Атаманща Буба, 5 часть

 

Красавчик вернулся из города под вечер, когда Кирюха уже вымыл и поставил в гараж мокик. Вид у него был, как у побитой собаки. Он молча, не здороваясь прошёл мимо Кирилла в дом и сильно захлопнул за собой дверь. Через некоторый промежуток времени из открытых окон кухни послышался зычный голос Красавчика :

-Верзольдовна…,где тебя черти носят? Накрывай на стол…я жрать хочу, я пить хочу…я спать хочу….

Ты что это, паршивец, орёшь на всю округу? Что могут подумать соседи? Ведь ты же из приличной семьи, а ведёшь себя как беспризорник…Приедет твой отец и  я, клянусь, всё  выложу ему, как на блюдечке с голубой каёмочкой… и про то, что ты не даёшь прохода местным девчатам, и про твою неуёмную тягу к игровым автоматам, и про твоё воровство….

-Какое это такое воровство? – Красавчик вскочил с кресла и как затравленный зверёк посмотрел на Изольдовну. – У нас в доме что-то украли? Когда?...Кто? Ведь ты же всегда дома… и никого чужого не пустишь даже во двор?

-У меня сегодня утром пропали деньги из моего кошелька, но не все  до копейки, а только 500 рублей…одной купюрой. Десятки, пятидесятки, сотни и даже тысяча на месте, а вот пятисотки нет…испарилась вместе с твоим уходом. Утром я их пересчитала, отложила 100 рублей электрику, за ремонт пылесоса, утюга и фена, но электрик попросил за работу 200 рублей. Вот тут-то, открыв кошелёк, пятисотрублёвой купюры я и не обнаружила. Ты за ворота, а вместе с тобой и 500 рублей.

-Да, не брал я никаких денег из твоего кошелька, у меня и своих хватает…отец дал на неделю, на карманные расходы, две штуки. Это всё-таки воришка залез в твой кошелёк.

Да, вор, но вор свой. Чужой забрал бы всё, вместе с кошельком, а этот забрал не всё, в надежде, что пропажу я не замечу. Так, что верни их мне обратно и будем считать этот эпизод твоей бесшабашной деревенской жизни закрытым. – Изольда протянула руку – Возвращай награбленное, чадо бестолковое…

Не брал я твоих денег… А может быть их умыкнул Кирюха? Он утром заходил, взял мокик… точно… это его работа – Красавчик весь преобразился. – Кирюха, больше не кому… да как это он посмел украсть у меня, то есть, Вероника Изольдовна, у тебя, эти самые деньги?

Ты, Виталик, не вали с больной головы на здоровую… подло и мерзко свои дела и поступки перекладывать на чужие плечи, тем более на плечи друга или товарища…Кирюха хоть и из бедной семьи, но сам зарабатывает себе на свои личные нужды. Он во сто крат умнее и благороднее тебя и, конечно же, никогда не будет рубить сук своего благополучия, на который он залез с твоего согласия и желания. Он не дурак, чтобы одним махом потерять пусть не большой, но все же достаток. Я давно заметила, как он умно разводит тебя на деньги, ублажая тебя, купленными за твой счёт фантами, жвачками и прочими вашими кондитерскими прибамбасами. За чтобы Кирилл не взялся, он любое дело доводит до конца и, конечно же,  с финансовой пользой для себя. Даже на таких бестолочах, как ты, можно неплохо заработать.

Вот, я же тебе и говорю, что это Кирюха. Ему не хватает как раз 500 рублей, чтобы купить велосипед. Ну и гад, а я ему доверял всё как родному брату.

Какой же всё-таки ты мерзавец, Виталик…напакостил и пытаешься всю вину повесить на невиновного…я всё доложу твоему отцу, а сейчас я тебя накормлю и иди спать. Чтобы мои глаза тебя сегодня больше не видели – со слезами на глазах и шумно всхлипывая, выдавила из себя Вероника Изольдовна и медленно побрела на кухню.