Мифологические представления египтян

Мифологические представления как важнейший элемент древнеегипетского искусства. Особенности религии Древнего Египта. Отношение египтян к смерти и бессмертию, культу фараона

Первоначальная, или примитивная, мифология есть тот образный, поэтический язык, который употребляли древние народы для пояснения явлений природы. Всё видимое в природе принималось древними за видимый образ божества: земля, небо, солнце, звёзды, горы, вулканы, реки, ручьи, деревья — всё это были божества, историю которых воспевали древние поэты, а образы их изваивались скульпторами. Египетская мифология ближе всего подходит к греческой. Греки, покорив Египет, стали интересоваться его историей и культурой и изучать его верования; они придали и египетским мифам свою окраску и отождествили многих египетских богов с олимпийскими богами. «На вершине божественного египетского пантеона, — говорит Мариэтт, известный французский египтолог, — восседает бог единый, бессмертный, несотворенный, невидимый и скрытый для обыкновенных смертных в глубине его сущности. Он — творец, неба и земли, он сотворил все, что существует, и ничто не сотворено без него. Это бог, существующий исключительно для посвященных в таинство святилища». Новейшие открытия египтологии подтвердили эти предположения. Но вне святилища бог принимает тысячу образов, самых разнообразных, потому что его собственные атрибуты, воплощенные, являются для непосвященной толпы видимыми богами, которых искусство воспроизводит и как бы размножает в бесчисленных образах, разнообразных до бесконечности. Все разнообразные формы, которые египетские боги принимают в изображениях художников, могут быть объяснены различными условиями страны и верований. Религия египетская была собранием различных культов, которые подвергались в продолжение многих веков многочисленным изменениям. Народы всевозможных рас сошлись в долине Нила, и каждый внес в религиозные верования отпечаток своего общего характера и ума, философского или суеверного.

Египетская мифология не похожа ни на одну из мифологий других народов и европейцу не под силу даже мало-мальски в ней разобраться самостоятельно: на две-три строки переведенного текста для рядового читателя надо писать страниц пять примечаний и комментариев — иначе он не поймёт ничего.

Выяснилось, например, что у египтян не существовало даже правил, которые предписывали бы, как полагается изображать богов. Одного и того же бога изображали то в виде какого-нибудь животного, то в виде человека со звериной головой, а то просто в виде человека. Многих богов в разных городах называли по-разному, а у некоторых так даже в течение суток имена менялись несколько раз. Например, утреннее солнце воплощал бог Хепри, который, по представлениям египтян, принимал облик жука-скарабея и катил солнечный диск до зенита — подобно тому, как навозный жук катит перед собой свой шар; дневное солнце воплощал бог Ра — человек с головой сокола; а вечернее, «умирающее», солнце — бог Атум. Ра, Атум и Хепри были как бы тремя «разновидностями» одного и того же бога — бога солнца.

. Но бесчисленное количество богов, которым поклонялись египтяне, не могло совершенно изгладить в них понятие о высшем и едином божестве, которое, каким бы именем его ни называли, священные мифы определяют повсюду одними и теми же выражениями, не оставляющими ни малейшего сомнения в том, что оно есть именно это высшее и единое существо. Осирис — бог солнца, Исида — его сестра и супруга, и Гор — их сын. Об этих богах сложились мифологические легенды, пересказанные нам греческими писателями, и эти мифы как бы являются символами борьбы солнца и мрака, света и тьмы. Подробности этих легенд, или, лучше сказать, греческих пересказов, интересны уже тем, что объясняют нам множество Эмблем и символов, часто встречающихся на памятниках египетского искусства. Исида первая дала людям рожь и ячмень, а Осирис — изобретатель земледельческих орудий — основал общество и общественную жизнь, дав людям законы, он же научил их собирать жатву. Затем, желая распространить на всех свои благодеяния, он странствует по всему свету, покоряя людей не грубой силой, а чарами музыки. В его отсутствие брат его коварный Тиф он, или Сет, олицетворяющий бесплодность пустыни, хочет царствовать на его месте, но все планы злодея разбиваются о силу воли и стойкость Исиды. Осирис возвращается. Тифон делает вид, что обрадован возвращением брата, но в сообществе с Азо, царицей эфиопов, этих исконных врагов Египта, приглашает он Осириса на пир, где его ждет погибель. Во время пира приносят великолепный гроб, вызывающий восторженные похвалы пирующих. Египтяне очень заботились о своих гробах и часто еще при жизни заказывали себе роскошные гробы, чем и можно объяснить это сказание о хитрости, употребленной Тифоном. Тифон объявляет, что подарит гроб тому, кто в нем свободно поместится, гроб был заказан им по мерке брата.

Все присутствующие пробуют поместиться в нем, но напрасно. Наступает очередь Осириса: он, ничего не подозревая, ложится в него, а Тифон и его сообщники захлопывают крышку, заливают ее свинцом и кидают гроб в Нил, откуда он через одно из устьев реки попадает в море. Таким образом, погиб Осирис после двадцативосьмилетнего царствования. Лишь только умирает Осирис, вся страна оглашается жалобными криками: до Исиды доходит печальная весть о гибели супруга; она облачается в траурные одежды и отправляется искать его тело. Она находит гроб в тростниках близ Библа, но, пока она отправляется за сыном Гором, Тифон овладевает телом Осириса, разрезает его на четырнадцать частей и кидает куски во все рукава Нила. Согласно преданиям, Осирис, прежде чем стать богом, царствовал в Египте, и память о его благодеяниях заставила его отождествить с принципом добра, тогда как его убийца отождествляет зло. Эта же легенда имела и, другое религиозное, моральное, объяснение: Осирис есть заходящее солнце, убиваемое или поглощаемое темнотой-мраком.

Исида — Луна вбирает в себя и хранит, сколько может, лучи солнца, а Гор — восходящее солнце — мстит за отца, рассеивая темноту. Но если солнце есть видимое проявление Осириса, то добро есть его нравственное проявление; когда заходящее солнце умирает, оно вновь появляется на горизонте в образе Гора — сына и мстителя Осириса. Точно так же добро, погибающее под ударами зла, появляется вновь в образе торжествующего добра, в образе зла, победившего зло. Осирис олицетворяет заходящее, ночное солнце, поэтому он председательствует в подземных странах, судит умерших, и присуждает награды праведным и кары грешным душам. На земле долина Нила принадлежала добрым богам — Исиде и Осирису, тогда как бесплодная и жгучая пустыня, а также зловредные болота Нижнего Египта — владения злого Тифона. Земледельческие племена, населявшие долину Нила поклонялись Апису, этому воплощению Осириса в образе быка — символа земледелия, и бык был посвящён Осирису. А кочующие племена пустыни, всегда презираемые оседлыми жителями городов, употребляли для верховой езды осла, и осел — животное, посвященное Тифону. Но так как губительные испарения болот являются так же произведением злого духа, то их воплощали в крокодиле, животном, а также посвященном Тифону. Гор не убил Тифона, потому что зло продолжает существовать на земле, но он ослабил его и тем упрочил победу божественного закона над беспорядочными силами природы. Осирис часто изображался в виде мумии; его обычные атрибуты — крюк или кнут, символ власти, и эмблема Нила в виде креста с ушком наверху; это впрочем, отличительный признак всех египетских богов и называется многими учёными — исследователями мифологии ключом Нила.

Одно и то же деяние — сотворение мира, например, или сотворение людей — в каждом крупном городе приписывалось разным богам. Весь Египет чтил и любил доброго бога Осириса — и одновременно почитался его убийца, бог зла Сет; имена в честь Сета носили фараоны; и — опять же одновременно — Сета проклинали. В одном религиозном тексте говорится, что бог-крокодил Себек — враг солнечного бога Ра, в другом — что друг и защитник. Совершенно по-разному описывается в разных текстах Загробный Мир… И вообще — о любом природном явлении одновременно существовало множество разных представлений, которые самым непостижимым образом друг другу противоречили. Так, небо изображалось и в виде коровы, и в виде крыльев коршуна, и в виде реки — небесного Нила, и в виде женщины — небесной богини Нут.

Понять психологический склад, образ мышления другого народа очень трудно даже в том случае, когда этот народ — наши современники. И уж тем более непонятна для нас психология древних египтян. Как, например, представить себе, что мистерии (своеобразные «театральные представления» на мифологические сюжеты) они воспринимали не как ИЗОБРАЖЕНИЯ мифологических событий на «сцене», а как САМИ СОБЫТИЯ, происходящие в действительности? Как понять, что жрец-бальзамировщик, надевавший во время мумификации покойника маску шакалоголового бога бальзамирования Анубиса, считался САМИМ БОГОМ АНУБИСОМ до тех пор, покуда маска была на нём?

Египтяне придавали огромное значение словам — любым, вытесанным ли на каменной плите, записанным на папирусе или произнесённым вслух. Слова были для них не просто набором звуков или иероглифов: египтяне верили, что слова обладают магическими свойствами, что любая фраза способна повлиять на окружающий мир. И особое значение имело имя человека. Если кто-то хотел навлечь зло на своего врага, он писал его имя на клочке папируса и затем сжигал этот клочок.