Конец XVIII династии

Конец XVIII династии – это период, имевший совершенно исключительное значение в истории египетского искусства.

Следствием завоевательных войн царей XVIII династии был рост богатств знати и тесно связанного с ней жречества; это обогащение усиливало влияние придворной знати и жречества и противопоставляло их царской власти. В результате началось новое обострение отношений между фараоном и рабовладельческой знатью, разбогатевшими жрецами, особенно жрецами главного египетского храма бога Амона-Ра в Фивах. Обострение вылилось в открытый конфликт в начале 14 в. при фараоне Аменхотепе IV. Этот фараон провел большую социальную и религиозную реформу.

Стремясь подорвать авторитет жречества, опиравшийся на культы древних богов, Аменхотеп IV выдвинул новое учение, объявив единым истинным божеством солнечный диск под именем бога Атона. Храмы старых богов были закрыты, их изображения уничтожены, а храмовое имущество конфисковано. Фараон покинул Фивы и построил себе в среднем Египте, на том месте, где находится сейчас селение Амарна, новую столицу, назвав ее «Ахетатон», что значит «Небосклон Атона». По названию места раскопок столицы Аменхотепа IV весь период его царствования часто называется «амарнским». Сам он также принял новое имя – Эхнатон – «Дух Атона».

Естественно, что не менее резкий перелом должен был произойти и в искусстве, столь тесно связанном в Египте с религией. И действительно, уже памятники, созданные в начале правления Эхнатона, очень сильно отличаются от всего предшествующего сознательным отказом от канонических форм. Раскопки Ахетатона дали возможность установить общий характер основных его зданий. Храмы, как и раньше, были ориентированы с востока на запад, их территории обнесены стенами, вход оформлен в виде пилона с мачтами. Однако они имели и ряд новых черт, которые были обусловлены особенностями нового культа, совершавшегося под открытым небом, и необходимостью сооружения храмов, как и всего города в кратчайший срок. Храмы Атона не имели характерных для Египта колонных залов и, построенные наспех, в основном из кирпича, с невысокими пилонами, они не отличались ни монументальностью, ни художественным качеством. Колоннады были сведены лишь к павильонам перед пилонами. Чередование же пилонов и огромных открытых дворов, лишенных портиков и наполненных рядами бесчисленных жертвенников, придало храмам сухость и однообразие.

Насколько своеобразны дворцы Ахетатона, судить трудно, так как дворцы предшествующих периодов почти не сохранились. Именно поэтому амарнские дворцы особенно интересны: они дают представление о характере гражданской архитектуры Египта. Дворцы строились из кирпича, и только колонны и обрамления дверей были из камня. Главный дворец состоял из двух частей – частной, где находились жилые комнаты, и официальной, предназначенной для приемов и других церемоний. Обе части соединялись крытым переходом, перекинутым через разделявшую их дорогу. Главный вход в каждую часть дворца был с севера. Оформление входа официальной части не вполне ясно; твердо установлено только, что за ним находился большой двор, вдоль стен которого стояли статуи. Южная стена этого двора и служила фасадом официальной части дворца; посередине фасада находился павильон с колоннами, а боковые стороны фасада были прорезаны пандусами. За павильоном был расположен колонный зал, из которого три пандуса вели во внутренние дворы и расположенные за ними помещения. Колонны дворца отличались большим разнообразием. Здесь были и колонны со стволами в виде связок папирусов с изображениями висящих вниз головами уток под капителями в форме цветов папируса, и колонны с необычными сочетаниями листьев пальм, и, наконец, колонны, пальмовидные капители которых были сплошь покрыты инкрустациями из блестящих цветных фаянсов с позолоченными перегородками. Несколько комнат в официальной части дворца были отведены для отдыха фараона, его семьи и приближенных. Эти помещения, так же как комнаты частной половины и комнаты загородных дворцов, группировались вокруг внутренних садов с водоемами и были украшены чудесными росписями, содержавшими изображения растений и сцены из дворцового быта. В некоторых помещениях стены были покрыты фаянсовыми изразцами также с изображениями растений. При загородных дворцах находились большие сады с прудами и озерами и даже особые помещения для зверинца.

«Царские усыпальницы — пирамиды, созданные в эпоху Древнего царства, навсегда остались непревзойденными образцами монументального зодчества.» — пишет В. В. Павлов. «Долгое время, следуя Геродоту, в них видели простой памятник нелепого тщеславия и жестокости деспота. На самом. же деле все обстояло значительно сложнее. А. Мень «Такие грандиозные сооружения должны были родиться, подобно готическим соборам, результатом массового воодушевления. колоссальные трудности, связанные с возведением этих рукотворных гор, не могли быть преодолены только с помощью бичей Люди должны были верить во что-то, когда создавали пирамиды»^1. Изучение древнеегипетских текстов открывает тайну этих странных сооружений при жизни фараон, по верованию народа охранял своей магией границы страны, управлял ветром, водой и огнем. После смерти он становился еще более могущественным. Его необходимо было удержать близ города, чтобы продолжать пользоваться его покровительством. В темных глубинах исполинского мавзолея продолжалась скрытая таинственная жизнь. «Пик вечного дома, вознесенный над полями, рощами пальм, городом и рекой, был постоянным напоминанием о том, что Великий Маг бодрствует, что он совершает свое служение на благо египетского народа. Это приводит нас к вопросу о том, как представляли себе египтяне посмертную судьбу человека». Для некоторых древних культур характерно представление о жизни после смерти как о близком подобии земной жизни. Выходило, что для благополучной и счастливой жизни «там» необходимо все то же, что и «здесь». Во времена Древнего царства такая привилегия была доступна лишь фараонам строились несколько иначе, чем гробницы фараона. В современном языке для и очень состоятельным его приближенным. Гробницы приближенных обычно их обозначения принято арабское слово «мастаба» в буквальном переводе означающее «каменная скамья».

Чтобы обеспечить себе безбедную загробную жизнь, фараон и его приближенные, заранее, с первых дней собственного правления начинали строить себе надежное «вечное» жилище и продумывали вместе со жрецами росписи и все остальное, начиная с запасов пищи, мебели, и утвари, и кончая рабами, солдатами, музыкантами и прочим обслуживающим персоналом. Все эти люди должны были следовать в гроб за своим господином или будучи убитыми еще на земле, или живыми в трансе от одурманивающих снадобий, умирая почти сразу от недостатка кислорода. Египет в этом отношении предстает страной с наиболее гуманными с нашей точки зрения законами, здесь не бывало по таким случаям человеческих жертв, но эта же самая роль отводилась изображениям людей, их статуям, располагавшимся внутри гробницы. Кроме того, на внутренних стенах гробницы должны были быть изображены славные деяния фараона и многое другое, то, на чем мы остановимся подробнее, то, что можно условно назвать изображениями «культового назначения». «Искусство здесь столь тесно связано с религией, обоготворявшей силы природы и земную власть, что трудно понять его образную структуру, не имея хотя бы общего представления о религиозно-обрядовых обычаях египтян».

Что касается скульптуры, то она тоже была довольно своеобразной. Статуи почти всегда раскрашивались, но раскраска эта на наш взгляд была достаточно условной и скорее напоминала тонирование. Сходство подчеркивается еще и архитектоничностью строения самих статуй, составлявших неделимое органическое целое с архитектурными сооружениями, которым они принадлежали. Здесь приходит на память сравнение со скульптурой Античной Греции классического периода, но там назначение скульптуры было совершенно иным. Монументальной целостности Египта там пришла на смену одухотворенная гармония человеческого тела.

Скульптуры Древнего царства обычно сохраняют основные формы каменной глыбы, из которой они были вытесаны. Во многих случаях скульптор даже подчеркивал этот генезис тем, что оставлял фигуру недоотделенной от каменного массива, выполнявшего в этом случае роль фона.