Иван Федоров и книгопечатание

Шрифт, гравированные доски заставок, концовок и буквиц, а также несложный инструментарий, как известно, печатники привезли из Москвы. Не было, по-видимому, типографского стана – по указаниям Ивана Федорова его изготовили плотники. Встал вопрос о том, на каком языке печатать книги – на старославянском, применявшемся в церковном богослужении, или же на народном, белорусском. Г.А.Ходкевич хотел издать книги на белорусском языке, но принять окончательное решение самостоятельно не хотел. На совет были призваны «люди мудрые в том письме, ученые». Внимая совету, Г.А.Ходкевич решил отпечатать «Учительное Евангелие» по старым рукописям, «яко з давна писаную».

В процессе подготовки оригиналов к печати Иван Федоров пользовался богатым по тем временам собранием книг Супрасльского монастыря, находившегося неподалеку от Заблудова.
Над первенцем заблудовской типографии, «Учительным Евангелием», Иван Федоров начал работать 8 июля 1568 года и закончил 17 марта 1569 года. Летом 1569 года друг и соратник первопечатника Петр Тимофеев Мстиславец перебрался в Вильну и здесь на средства богатых купцов Мамоничей основал новую типографию. Второе заблудовское издание, «Псалтырь» с «Часословцем», Иван Федоров печатал с 26 сентября 1569 года по 23 Марта 1570 года.

В предисловии к «Псалтыри» с «Часословцем» 1570 года гетман Г.А.Ходкевич обещал финансировать славянское книгоиздательство, но «Псалтырь» оказалась последней книгой заблудовской типографии, которая вскоре после выхода издания в свет 23 марта 1570 года прекратила свою деятельность.

По словам Ивана Федорова, основной причиной закрытия типографии была старость Г.А.Ходкевича. Ивану Федорову была предоставлена возможность вести безбедную жизнь шляхтича-землевладельца, но он решил иначе: собрал типографские инструменты, шрифты, нехитрые пожитки и направил стопы свои во Львов, где в скором времени основал типографию, первую на украинской земле.

Путь Ивана Федорова во Львов не был легким. Путешествие осложнила эпидемия моровой язвы. Эпидемия свирепствовала в 1572 году, достигнув наибольшей интенсивности к осени, а затем пошла на убыль.
Иван Федоров приехал в «преименитый град» Львов осенью 1572 года. Чтобы основать типографию, нужны были немалые средства. Иван Федоров прежде всего обратился за помощью к зажиточным горожанам, но мольбы успеха не имели. Тогда Иван Федоров попросил священника объявить в церкви о приезде в город типографа и о его нуждах. На первых порах и это не возымело успеха. Львовская православная иерархия в ту пору жила конфликтом между Гедеоном Балабаном и Иваном Лопаткой-Осталовским, претендовавшими на епископское достоинство. Богатые горожане были заняты восстановлением своих домов после пожара 1571 года. Момент для создания типографии был выбран неудачный.

И все же нашлись люди, поддержавшие Ивана Федорова. «Неславные в мире» – это ремесленники-украинцы, не столь богатые, но все же достаточно зажиточные, чтобы ссудить Ивану Федорову необходимую сумму. Одно из имен может быть названо точно – Семен Каленикович, чаще называемый в документах Семеном Седляром. В 1573 году он дал в долг типографу 700 злотых. По тем временам это была большая сумма. Семен Каленикович, один из образованнейших людей своего времени, сыграл положительную роль в основании первой украинской типографии.

Во Львове Иван Федоров столкнулся с цеховой организацией ремесла. Типографов здесь не было. Не было, естественно, и такого цеха. Никто не мог запретить пришельцу заняться печатным ремеслом. Но, чтобы начать работу, нужно было изготовить типографский стан, наборные кассы, ящики для хранения шрифта. Для этого Ивану Федорову потребовался столяр. Вот тут-то и столкнулся с суровыми цеховыми законами печатник. Цех столяров строго-настрого запретил пришельцу держать у себя на службе столяра. Иван Федоров обратился в Городской совет. Жалоба рассматривалась 26 января 1573 года. Совет поддержал цеховых старшин. Типографу было запрещено постоянно держать столяра. Но он мог обратиться в цех и нанять там ремесленника, который бы, с дозволения своего мастера, сделал для Ивана Федорова необходимые работы. Однако никто из мастеров столярного цеха не захотел помочь Ивану Федорову. Тогда совет обратился за консультацией к Краковским типографам Матвею Зибенайхеру и Миколе Пренжине.

Ответ на запрос пришел 31 января 1573 года Зибенайхер и Пренжина сообщали, что «в городе Кракове книгопечатники не держат в своих домах подмастерий столярного мастерства». Если же кому из них понадобится столяр, они обращаются к цехмейстеру и за плату получают работника. Ответ удовлетворил Ивана Федорова, но цех по-прежнему отказался дать столяра.

Так или иначе, но 25 февраля 1573 года Иван Федоров начал печатать первую точно датированную украинскую печатную книгу – «Апостол», и почти год спустя закончил – 15 февраля 1574 года. В книге есть послесловие «Повесть … откуда начася и како свершися друкарня сія»,это первый образец украинской мемуарной литературы. Одновременно, а может быть и раньше, в Львовской типографии печаталась «Азбука», первый известный нам печатный учебник кирилловского шрифта. Издание этого учебника демонстрирует Ивана Федорова как просветителя украинского народа.

В течение 1574 года Иван Федоров заботится о распространении тиража «Апостола». Часть книг типограф отдал в долг, возможно на комиссионных началах. Некоторые из должников впоследствии отказались платить, и с ними пришлось судиться.

В начале 1575 года крупный украинский феодал князь Константин Константинович Острожский, давно уже думавший об издании полной славянской Библии, пригласил Ивана Федорова к себе на службу. Увидя в этом возможность продолжать любимое дело, а также выход из финансовых затруднений, печатник согласился.

Иван Федоров покидает Львов, став «типографом и служебником его милости Константина князя Острожского». Четвертая в его жизни типография была наиболее продуктивной. За неполные четыре года – с 1578 по 1581 года – она выпустила пять изданий и среди них прославленную Острожскую Библию.

Дорога была недолгой. Типограф и его спутники переехали реку Збитенку, миновали село Межирич с древней Троицкой церковью и вскоре на высоком левом берегу реки Вилии, заросшей камышом, увидели над Замковой горой купола церкви Богоявления и высокий шпиль башни с часами, поднимавшейся над замком.

Город был окружен крепостной стеной. Попасть в него можно было через строго охраняемые ворота.