Иван Федоров и формирование личности

Мы не знаем, где и когда родился мальчик, которому при крещении дали хорошее русское имя Иван. Какие-либо документальные свидетельства об этом событии не сохранились. Однако мнений — сколько угодно. И. Галактионов с ссылкой на «одно предание» утверждает, что первопечатник «родился около 1520 г. в Лихвинском уезде Калужской губернии». В. Е. Румянцев предлагал дату «1520—1523 гг.», П. И. Березов — «20-е гг. XVI в.», И. Бас — «около 1525 г.». Известен один документ 1582 г., в котором идет речь о побоях и ранах, нанесенных «друкарем» некоему Якову Суконнику с львовского Подзамчья. Исходя из того соображения, что Иван Федоров, будучи 60 с лишним лет от роду, не мог бы вступить в драку, М. Н. Тихомиров предлагает перенести дату его рождения на 30-е гг. — около 1533 г.

Все эти точки зрения достаточно субъективны, поэтому мы не считаем возможным присоединиться к какой-либо из них. Указать абсолютно достоверную дату невозможно. Остается принять что-либо расплывчатое и неопределенное: «20—30-е гг. XVI в.».

Лихвинский уезд Калужской губернии, как место рождения Ивана Федорова, совершенно апокрифичен. Об этом пойдет речь ниже. Пока же отметим, что за пределами Московской Руси Иван Федоров всюду называл себя «Москвитином», «печатником з Москвы».

Выводы о происхождении Ивана Федорова могут быть только косвенными. С полным убеждением можно сказать, что первопечатник не имел никакого отношения к высшим слоям господствующих классов, где в то время были обычными родовые прозвища и фамилии, а также отчества, оканчивающиеся на «ич». Последнее строго выдерживалось и было привилегией. В Юго-Западной Руси была совершенно иная практика. Попав туда, многие москвичи тотчас же обзаводились отчествами на «ич». Так поступили и первопечатники, которые уже в первой напечатанной за пределами Московской Руси книге — Учительном Евангелии 1569 г.— именуют себя «Иван Федорович Москвитин» и «Петр Тимофеевич Мстиславец».

«Федоров», таким образом, не фамилия и не родовое прозвище. Поэтому сведения о нашем первопечатнике в энциклопедиях и словарях правильнее было бы помещать не на букву «Ф», а под именем «Иван». Отчество «Федоров», не бывшее фамилией, не могло перейти к детям первопечатника. Сын его впоследствии именовался Иваном Ивановичем или Иваном Друкаревичем. Приписывать сыну Ивана Федорова отчество первопечатника неверно. Это приводит к таким нелепым утверждениям, как мнение И. Огиенко о том, что Иван Иванович напечатал в 1604 г. в Дермани Октоих, подписанный инициалами «ГОД».
Делались попытки установить происхождение Ивана Федорова, исходя из геральдической трактовки его типографского знака. Знак впервые появился в Апостоле 1574 г., а затем был повторен (с графическими вариантами) на страницах Букваря 1574 г., Нового завета 1580 г. и Библии 1580—1581 гг. Впоследствии он был изображен и на надгробной плите первопечатника. Знак представляет собой гербовый щит, на котором изображена изогнутая ленточка («река»), увенчанная сверху стрелкой. По обе стороны ленточки — буквы, из которых составляется имя «ШАН» (в Апостоле и Букваре) или инициалы «IQ» (в Новом завете, Библии и на надгробной плите).

Еще П. Кеппен и Е. Бандтке указывали на сходство типографского знака Ивана Федорова с польскими дворянскими гербами «Сренява» и «Дружина». Однако в последующие годы в литературе преобладали всевозможные символические толкования. В. Е. Румянцев, верный своей итальянской теории, связывал знак первопечатника с типографской маркой Альда Мануция. И. Токмаков, а впоследствии Ф. Булгаков и А. И. Некрасов сочли изображенную на знаке стрелочку типографским угольником, который «служит здесь эмблемой типографского искусства». М. Н. Куфаев посчитал «реку» символом известного крылатого выражения древнерусского книжника «книги суть реки напояющие вселенную», а помещенную над «рекой» стрелу—указанием на «функциональную роль» книг— распространение просвещения. К этому курьезному мнению в последнее время вернулся Г. И. Коляда.

В. К. Лукомский в помянутой выше статье вернулся к указанию Е. Бандтке. Произведя подробные и тщательные геральдические изыскания, он сопоставил типографский знак Ивана Федорова с гербом дворянского рода Рагозиных. Отсюда следует предположение о происхождении Ивана Федорова «из русской ветви белорусского рода Рагоз». Предположение это компрометирует сам В. К. Лукомский, отмечая «непонятное отсутствие» упоминания Федоровым о своем родовом прозвании на всем протяжении его жизни, равно как и отсутствие в родовых росписях этих фамилий упоминания о «славном их сородиче».
Второе предположение Лукомского состоит в том, что Рагозины в бытность Ивана Федорова в Литовской Руси «приписали» первопечатника к своему гербу. Это мнение опровергается тем, что жизненный путь первопечатника, известный нам достаточно хорошо по многочисленным упоминаниям в актовой документации, ни разу не пересекался ни с одним из Рагозиных.

Скорее всего типографский знак «изобрел» сам Иван Федоров во Львове по примеру многочисленных краковских печатников, обязательно имевших собственные марки. С печатниками этими Федоров вступил в контакт тотчас же по приезде. Образцом ему могли послужить водяные знаки французской бумаги. Очень близкий по рисунку водяной знак мы нашли в рукописном Четвероевангелии (собрание Московской Синодальной типографии), в котором имеются оттиски гравированных заставок из безвыходных изданий.