Рубрика:

Из писем профессору В. Я. Филимонову в адрес редакции газеты “Калуга и калужане”.

Летопись чугунолитейного дела в Калужском крае.

Еще недавно о заводчиках, купцах и предпринимателях нельзя было ни свободно писать, ни говорить. В пожарах Октябрьской революции 1917 года были уничтожены и разграблены не только дворцы, дворянские имения и усадьбы, но и богатое духовное наследие прошлого, экономический потенциал. Тысячи русских предпринимателей оказались вдали от России. А с ними “утек” из страны не только капитал, но и мощный интеллектуальный потенциал. Советские социологи умалчивали об этом, а экономисты выхватывали удобные им цифры и манипулировали показателями 1913 года, называя Россию страной экономически отсталой и безграмотной. На самом же деле, все было совсем не так.

Литература: В. Пухов. История города Калуги. К. Золотая аллея, 1998.

ЗАВОДЧИКИ ГРИБЧЕНКОВЫ


Расцвет калужской торговли приходится на первую половину 19-го века, после 1840-х годов намечается резкий и заметный упадок производства. Еще в 1835 году в Калуге насчитывалось 47 купцов 1 гильдии, 95-2-й и 2154 – 3-й гильдии с капиталами на 8.127 тыс. рублей; торговый оборот Калуги оценивался в 75 млн. рублей. К 1860 году картина изменилась – в Калуге насчитывалось лишь 5 купцов 1-й гильдии, 432-й и 993 – 3-й гильдии с капиталом в 2.176 тыс. рублей.

В отличие от торгового оборота уровень производства существенно отставал по темпам своего развития, что было обусловлено неразвитостью капиталистических отношений. В 1880 году в Калуге насчитывалось 103 фабрики и завода при численности рабочих 1478 человек с уровнем производства на 690 тыс. рублей. Достаточно интенсивно было развито кожевенное производство, в котором было занято 15 заводов; из них на 9 при 75 рабочих производилось продукции на 240 тыс. рублей. Причем производство металла и чугунолитейные заводы по тогдашним временам являлись наиболее прибыльными; например, на трех заложенных Демидовыми заводах Дугнинском, Богдано-Петровском и Ханинском годовой выпуск продукции составлял в те времена 180 тыс. руб.

В 1860 году Россия проводит на­чальный этап перестройки торгово­го и промышленного потенциала. Начинается медленный, но верный переход от традиционных текстиль­ных и перерабатывающих сельскохозяйственных отраслей к производ­ствам с передовой технологией — машиностроению и металлообработ­ке. Если в 1860 году в отечествен­ной промышленности установлено механического оборудования на 100 миллионов рублей, то в 1870-м на 350 миллионов, а в 1913-м — на целых 2 миллиарда рублей. За сравни­тельно небольшой период, с 1885 по 1913 год, прибыль по отношению к основному капиталу страны соста­вила по промышленности 16 процен­тов и был обеспечен за счет вывоза товаров за рубежи приток валюты и золота почти на 7 миллиардов руб­лей. Удельный рост производства средств производства достиг к 1913 году невиданного уровня — 43 про­цента.

На этой волне промышленного подъема шло бурное развитие же­лезнодорожного транспорта. В 1874 году и через Калугу прошла Ряжско-Вяземская железная дорога и вступили в строй ее Главные ремонт­ные мастерские (позже — машино­строительный завод). В 1896 году на окраине Калуги, по соседст­ву с Лаврентьевской рощей, купец Алексей Захарович Грибченков строит свой металлообраба­тывающий завод "Металлист". Два его цеха: кузнечно-котельный и ма­шинный (механический) начинают действовать как самостоятельные производства. Основной продукци­ей предприятия становятся крепеж­ные костыли для железнодорожного полотна, болты, гайки и другие мелкие изделия. На первых порах в цехах трудится всего несколько де­сятков рабочих, вчерашних кресть­ян из соседних деревень Подзавалье и Железняки.

В 1913 году картина резко ме­няется. Владелец предприятия при­глашает младшего брата Константина, получившего специальное техни­ческое образование, и уже вдвоем они закупают и устанавливают пар­тию нового оборудования и совре­менных станков. Производство ос­нащается 14 токарными, 10 болто­резными и 5 сверлильными станка­ми, двумя пневматическими молота­ми и четырьмя фрикционными прес­сами. Задействовано два газогене­раторных двигателя. Количество ра­бочих переваливает за сто человек, и Константин, как главный и единст­венный инженер ведет их обучение.

В первой четверти 20-го века завод "Металлист" обретает вто­рое дыхание. Его коллективу доверяются сложные заказы по клепке котлов, изготовлению пово­ротных кругов, ферм железнодо­рожных мостов и платформ. Так бы и развивалось производ­ство, начавшее брать заказы не только от железной дороги, но и от крестьянства окрестных сел на ре­монт, а потом и новое производство плугов, борон и другого инвентаря. Но грянувшая первая мировая война внесла свои корректи­вы. Армии потребовалось вооружение. И правительство обратилось со срочным заказом к частным пред­принимателям. Строительство же­лезных дорог на время было приостанов­лено. Братья Грибченковы тоже по­лучили военный заказ, расширили производственные площади и нала­дили изготовление бомбометов, ми­нометов, ручных гранат и другого военного снаряжения. С марта 1916 года, по согласованию с профсою­зами, предприятие переходит на 14-часовой рабочий день, прихватывая для нужд производства иногда вос­кресные и выходные дни. Сроки поставок во­енной продукции для фронта выдерживаются, и старший из совладель­цев завода Алексей Заха­рович избирается дейст­вительным членом воен­но-промышленного коми­тета Калуги и одновре­менно — членом "Обще­ства земледельческих ко­лоний и ремесленных приютов губернии".

Большие потрясения принес 1917 год. Завод братьев Грибченковых, еще частное предпри­ятие, переименовывается в "Сельмаш № 1" и зани­мается в основном вы­пуском сельхозинвентаря для села. Первым же декретом образованно­го в мае 1918 года Калужского Совнархоза была наложена контрибу­ция на всю "буржуазию города", владевшую собственностью. А на част­ных предприятиях был введен народ­ный контроль. Братья Грибченковы входили в число 313 самых богатых людей Калуги. Поэтому они смогли уплатить наложенную на завод огромную сум­му контрибуции. Когда же вновь образованная власть захотела уволить бывших владельцев с их завода, трудовой коллектив воспрепятствовал, доверив им руководство предприятием. Тогда губернская пресса поднялся шумиху о несознательности рабо­чих — выходцев из отсталых слоев крестьянства и под­стрекательстве владель­цев завода к саботажу. На завод прислали специальную комиссию, подготовившею отчет в Совнархозе. Так и не об­наружив "саботажа", вызвали старшего Грибченкова в Губисполком и намекнули, что нехорошо ему, купцу и дельцу, быть не только на своем месте, но и в са­мом городе. Ему вручили в руки бланк бессрочной командировки для изуче­ния опыта металлообраба­тывающих заводов России. О командировочных, конечно, не могло быть и речи. Теперь легче было "рассчитать" и младшего, Константина. Образо­ванная для руководства завода "тройка" из представителей Совнар­хоза, райкома профсоюза "Метал­лист" и рабочих завода распоряди­лась "сместить" Константина Заха­ровича в подсобные рабочие.

После смешения Грибченковых производство стало падать. Но­вое руководство оказалось неспособным управлять заводом. Да и кол­лектив фактически частного предприятия снова поднялся на защиту прав владельцев завода. Пригласи­ли вновь Константина Захаровича в негласные "директора" в помощь неудачной "тройке". Завод стал мед­ленно выправляться. Но прокатив­шаяся по стране национализация всей промышленности поставила точку в этой затянувшейся драме. По тогдашним идеологическим и политическим соображениям бывшего владельца завода нельзя было оставлять в руководстве на государственном предприятии. Когда рабочие вновь обратились в профсоюз, дока­зывая, что Константин Захарович — единственный на весь завод опытный инже­нер и что он не обирал рабочих, им пока­зали "политически обоснованное" письмо райкома профсоюза "Метал­лист": "В действиях К. З. Грибченкова по управлению заводом ниче­го преступного замечено не было, но крайне нежелательно иметь его как брата бывшего владельца во главе завода, ибо создаются весьма неблагоприятные условия работы, в осо­бенности по поднятию трудовой дис­циплины"...

С Грибченковыми было покончено навсегда. Но разогнав куп­цов-предприни­мателей, завод, по словам ветерана “Трансмаша” им. Тельмана В. Д. Кузьмина, пришел к первобытному методу производственных отношений и на­туральному товарообороту. Начало 1920-х годов было самым тяжелым в жизни рабочего коллектива завода. В заводской кассе не было денег, и зар­плату рабочим выдавали плугами и лемехами. Один плуг в деревне мож­но было обменять на четыре мешка картошки. Два мешка оставляли на пропитание семье, а два обменива­ли на другие продукты и товары. Это был натуральный хозяйствен­ный обмен. В ведомостях же рабо­чие расписывались в получении зар­платы в денежном выражении. Так печально завершился путь талантливых предпринимателей и организаторов производства калужских купцов – заводчиков Грибченковых.