ГлавнаяАвторские разделыНелька

Нелька

Было это в далекие детские годы. Когда я окончил третий класс школы, и мне исполнилось 10 лет, отец решил взять меня на все лето в геологическую экспедицию.

Дорога была длинной, и мы, вместе с несколькими другими сотрудниками Сороковой Волковской геологической экспедиции, выехали из города Алма-Аты рано утром в открытом кузове грузовой машины, в котором были установлены прикрепленные к бортам деревянные скамейки. Вдоль дороги стояли телеграфные столбы с бесконечно тянувшимися электрическими проводами. Иногда на этих проводах сидели одинокие птицы, имеющие очень необычную сине-голубую окраску. В небе кружили стаи жаворонков, и их мелодичный крик порою доносился до нашего слуха, из-за не прекращающего гула машинного мотора. Нас непрерывно обвивали потоки встречного теплого ветра, и мы, с приподнятым настроением, двигались по направлению к намеченной цели.

После того, как мы проехали несколько часов по проселочной дороге, то перед нашим взором открылись необозримые степные просторы. Кругом, куда не глянешь – от края и до края – простиралась однообразная степная равнина, плавно исчезающая за горизонтом. Не было ни единого холма и даже ни единого деревца, за которое мог бы  зацепиться взгляд путника. Этот однообразный степной пейзаж отдаленно чем-то напоминал безбрежную морскую гладь в часы великого штиля, когда даже малейший ветерок не колыхнет волну.

Ранней весной вся степь преображается после зимней спячки и расцветает невообразимо ярким пятнистым цветным ковром. Вначале, прямо из под снега, а порою даже и на снегу, появляются первые цветы. И хотя снег еще полностью не растаял, но ультрафиолетовые солнечные лучи легко проникают через него, прогревают лежащую под ним землю и пробуждают, спящие всю зиму, цветочные луковицы подснежников.

Затем расцветают мелкие синие ирисы, именуемые в народе «Кукушкины слезки». А уже после того, как вся степь покрывается молодой зеленью, то на ее изумрудном фоне вспыхивают цветочные поляны пламенеюще-красных или оранжево-желтых тюльпанов. Иногда встречаются крупные фиолетовые или сиренево-желтые ирисы, а также дикие пионы, именуемые в народе «Марьи коренья». Но наивысшей кульминации это цветение достигает в конце мая, когда распускаются алые маки!

С приходом знойного лета наступает невообразимая жара без единого дождя, когда ртутный столбик в дневное время редко опускается ниже 35 градусов Цельсия, при этом под прямыми лучами солнца земля прогревается до 60-70 градусов Цельсия. Если при этом разбить яйцо на раскаленную под солнцем жесть, то оно очень быстро запекается всмятку! Все буйство степных красок вмиг исчезает до следующей весны, и вся степь покрывается однообразным светло коричневым цветом, выгоревшей на солнце травы, а земля высыхает и растрескивается глубокими трещинами.

Но растительность полностью не погибает, и ее место занимает засухоустойчивая низкорослая степная полынь. После того, как она зацветает своим невзрачным мелким желтым цветом, то по всей степи разносится очень острый дурманящий полынный аромат. Этот запах настолько сильный и стойкий, что, кажется, будто он обволакивает все вокруг невидимой пеленой своих сетей, из которых ни одному обитателю этих мест не удается вырваться. И тогда, в этой знойной степи, живительный глоток свежего воздуха, лишенного дурманящего полынного аромата, становится уже невообразимой мечтой.

В знойный полдень мы доехали до небольшого водного источника  и рядом с ним сделали остановку. Вдоволь напившись прохладной воды и взяв ее с собой, мы двинулись дальше, и только ближе к вечеру  достигли намеченной цели.

Прямо на безбрежных степных просторах располагался небольшой палаточный лагерь, в котором было около 30 человек сотрудников геологической экспедиции. Рядом с лагерем находилась походная кухня, а недалеко от ароматно дымящихся котлов, в которых на открытом огне готовился вечерний ужин, стояла большая деревянная бочка, накрытая мешковиной, со свежим, еще бродящим и пузырящимся хлебным квасом.

Вдоволь напившись хлебного кваса и наевшись ароматной пищи с непередаваемым запахом полевого костра, я отправился спать в палатку. Улегшись в просторный спальный мешок, лежащий на раскладной кровати, я вскоре крепко заснул.

Рано утром, как только рассвело, и еще не было палящего дневного зноя, все сотрудники экспедиции, налегке позавтракав, отправились на полевые маршруты вести геодезическую съемку и регистрировать показания геологических приборов. Меня же никто не стал тревожить, и я продолжал спать.

Проснулся я от очень необычного шума, похожего на легкий глухой стук. Я открыл глаза и осмотрелся вокруг. В просторной брезентовой палатке стояли еще две кровати со спальными мешками, и рядом с ними находился походный стол с большим радиоприемником, который, как выяснилось в последствии, работал от электрических батарей. Никого, кроме меня, в палатке не было, и вскоре я вновь задремал.

Но вот необычный стук повторился вновь, и я, подняв кверху свой взор, увидел на полотнище палатки какие-то странные углубления. Мне было очень интересно узнать об их происхождении и, поднявшись с кровати, я дотронулся до них. Но как только я прикоснулся к ним своей рукой, произошло что-то невероятное: раздался небольшой хлопок и эти углубления сразу исчезли.

Решив, что разгадку все же надо искать снаружи, я вышел из палатки и увидел рядом с собой очень необычное сказочное существо. Это была молодая дикая козочка-олененок высотой всего около полуметра с очень необычной расцветкой своего тела. По всему ее туловищу, покрытому, искрящимся на солнце светло коричневым ворсом, располагалось множество небольших белых пятнышек, отдаленно напоминающих собой красочное убранство гриба мухомора.

Козочка мирно щипала траву, но, увидев меня, подняла свою голову с большими влажными глазами, вокруг которых росли пышные бархатистые ресницы. Нас разделяло всего несколько шагов, и я боялся даже пошелохнуться, чтобы не спугнуть это очаровательное создание. Я ожидал, что в любой момент она стремглав бросится в сторону и вихрем унесется в бескрайние степные просторы. И я старался не упустить ни одно мгновение, чтобы вдоволь насладиться этим прекрасным зрелищем.

Она, также, не отрывая глаз и не шелохнувшись ни одной частью своего тела, продолжала смотреть на меня своим зачаровывающим пристальным взглядом. Но вдруг, расширив свои ноздри и, как бы обнюхивая ими окружающий ее воздух, она вплотную приблизилась ко мне и уткнулась своею теплой влажной мордочкой в мою опущенную руку.

Моему неописуемому восторгу не было предела. Увидев такое ее дружеское отношение ко мне, я осмелился поднять свою свободную руку, и слегка дотронутся до ее головы, на которой вздымалось два маленьких бугорка будущих рожек. Она продолжала также смирно стоять рядом со мной, и я, ее погладил. Козочка тут же вырвалась, сделала невообразимый прыжок вверх и оказалась на брезентовом пологе одной из палаток. Затем, оттолкнувшись всеми своими изящными ножками от этого полога, как от батута, она перелетела на другую палатку, стоящую поодаль в 4-5 метрах. Совершив еще несколько таких грациозных прыжков, с палатки на палатку козочка спрыгнула на землю и принялась вновь щипать траву, не обращая на меня больше уже ни какого внимания. Я еще несколько минут наблюдал за нею, пока она вдруг не ускакала куда-то вдаль.

Огорчившись ее внезапной пропажей, я отправился к полевой кухне и поведал поварихе, которая была занята приготовлением пищи, о своем столь необычном приключении. Повариха внимательно выслушала меня, а затем, улыбнувшись, сказала, что это была прирученная дикая козочка-олененок по прозвищу Нелька.

Оказывается, Нелькину мать  убили охотники, а рядом с ее трупом обнаружили двух совсем маленьких козлят-сосунков, которых и привезли в наш геологический лагерь. Этих козлят забрал себе шофер-водовоз, который был приписан к нашей кухне. В его обязанности входило доставлять ежедневно, порою за многие десятки километров, в  закрепленной на грузовой машине вместо кузова большой железной цистерне, бесценную в этих краях воду.

Одну маленькую дикую козочку он отвез на ближайшее животноводческое стойбище и отдал ее хозяевам, а замен  договорился, чтобы они ежедневно давали ему свежее коровье молоко для его второй маленькой воспитанницы. Вскоре геологический лагерь переехал на новое место и, поэтому, судьба первой маленькой дикой козочки осталась не известной.

Так ему удалось выходить маленькую сиротку и спасти ее от неминуемой смерти. Взамен она платила благодарной привязанностью приютившим ее людям и была с ними   ласкова, почти как домашняя собака. Но больше всех козочка любила своего хозяина-шофера. Следует также отметить и то, что она была очень смышленной.

Когда я приехал в лагерь, ей было около полутора месяцев, и она уже самостоятельно питалась травой и паслась рядом с нашим полевым лагерем. Несмотря на то, что через каждые 2-3 недели геологический лагерь снимался с обжитого места и переезжал за многие километры на новую местность,  Нелька оставалась верной людям и, путешествуя вместе с ними, обживала новое место и никуда далеко от палаточного лагеря и от приютивших ее людей самостоятельно не уходила. Стоило только хозяину-шоферу позвать ее громким голосом: «Нелька, Нелька!», как она стремглав неслась к нему и со всего разбега запрыгивала в открытую дверь грузовой машины.

Так она и путешествовала с ним по всему свету, когда он ездил за водой. Если невдалеке была животноводческая стоянка, то шофер заезжал на нее и обязательно приобретал для своей подросшей любимицы теплое парное коровье молоко.

Иногда шофер-водовоз брал в дорогу и меня, и мы втроем путешествовали по бескрайним степным просторам, при этом Нелька лежала на коврике, постеленном на полу кабины. Но как только машина останавливалась и открывалась дверь, она стремительно выскакивала на землю и начинала резвиться: то высоко подпрыгивая вверх, то внезапно прыгая в разные стороны, как бы уходя от преследующей ее погони! Вдоволь напрыгавшись и напившись родниковой воды, Нелька щипала траву, в ожидании пока большая железная цистерна машины полностью наполнится водой. А затем мы вновь садились в кабину и отправлялись в обратную дорогу.

Следует отметить, что водных источников в необозримой знойной степи бывает крайне мало, и порою их разделяет расстояние на многие десятки километров. Однажды шоферу-водовозу пришлось возить к нам в лагерь чистую воду за 150 километров. И на одну такую поездку, в оба конца, уходил почти весь день! Но тем бесценнее были эти источники для многочисленных обитателей степных просторов.

Знойным днем, подъезжая к водному источнику, можно было увидеть фантастическое зрелище: все берега этого небольшого водоема были покрыты яркими красочными цветами, колыхающимися, как бы от ветра. Время от времени отдельные эти   цветы взлетали на воздух и вновь опускались рядом с водой, блистая на солнечном свете невообразимыми разноцветными оттенками. Это огромные стаи степных бабочек слетались в знойный полдень на водопой. Они раскручивали свои длинные хоботки и через них впитывали как цветочный нектар спасительную влагу, периодически обмахиваясь своими крыльями, как красочно раскрашенными веерами. Самые фантастические сказки меркнут по сравнению с невообразимо реальным зрелищем.

Но водный оазис в степи служил убежищем и для множества кровососущих насекомых, поджидающих в зарослях тростника свою, пришедшую на водопой, жертву. Они огромными роями с жужжанием и пронзительным писком набрасывались на нас, и мы были уже не рады прохладному источнику, и старались поскорее убраться отсюда. Среди кровососущих насекомых были и огромные слепни, величиной с большую пчелу. Они не слышно садились на наши обнаженные части тела, и мы вскрикивали от внезапной боли, когда их кровососущий хобот, как острый шип терновника, вонзался в нашу кожу.

Были и несметные рои комаров. Но особое неудобство доставляли мелкие мошки гнуса, которые свободно могли проникать даже сквозь москитную сетку. Их места укуса начинали жечь и очень сильно чесаться и вскоре на них образовывались  плотные горячие воспаленные опухоли, напоминающие по своему внешнему виду лимонную или апельсиновую корку, которая продолжала держаться порою более суток.

Иногда рядом с водным источником встречались и свившиеся в клубок змеи. Они начинали грозно шипеть, на потревоживших их людей, устрашающе выбрасывая голову в сторону своей потенциальной жертвы, но затем, ретировавшись, змеи, не спеша, исчезали среди окружающей пруд пышной растительности.

На берегу пруда в мягком влажном грунте можно было отчетливо различить многочисленные следы разнообразных диких животных, приходящих, как правило, в ночное время на водопой. Вот две немного раздвоенные выемки заполненные водой – это следы дикой козы, а рядом с ними следы оставленные от мягких подушечек волчьих лап. Волки тоже целой стаей в ночное время суток приходят к водопою и поджидают здесь свою жертву. Ведь поблизости, за многие десятки километров, это единственный водный источник и дикие животные, чтобы не погибнуть от жажды, не могут обойти его стороной!

Как-то раз, переезжая на новое место, мы оказались рядом с крупным поселковым центром и решили посетить там колхозный рынок. Азиатский базар радует своим разнообразием ягод и фруктов, огромными сочными арбузами и запашистыми дынями. Мы восторженно смотрели на все это невообразимое лакомство, и хотелось абсолютно все хотя бы попробовать. И, по мере прохождения через рынок, мы загружались все новой поклажей.

Но для местных жителей казахов мы являлись столь же удивительным зрелищем и они с нескрываемым любопытством смотрели на нас. И было чему удивляться, ведь впереди нашего необычного шествия, невозмутимо шла настоящая дикая козочка, не обращая ни какого внимания на восторженные крики незнакомых ей людей.

 Когда мы останавливались за очередной покупкой, она останавливалась рядом с нами и взирала своими большими влажными глазами, украшенными бархатистыми ресницами, на сочные, ароматные плоды. Ни одно человеческое сердце не могло устоять перед этим чарующим взором и местные торговцы горстями протягивали ей свои ароматные лакомства. Но Нелька демонстрировала свою преданность к нам и брала пищу из рук только от знакомых ей людей.

Как-то вечером, когда уже наступили сумерки, все небо вдали озарилось необычным светом, а затем еще долгие минуты можно было наблюдать облака, окрашенные в яркие разноцветные узоры. Это, с расположенного в нескольких десятках километров от нашего нового полевого лагеря, космодрома Байконур, производили запуск огромной огнедышащей ракеты, цветастое зарево от которой мы и наблюдали. А назавтра по радио сообщили о запуске очередного искусственного спутника земли и успешном выводе его на околоземную орбиту.

Близилась осень, заканчивались мои летние каникулы, и я был вынужден собираться домой. Больше всего я переживал о своей предстоящей разлуке со своим столь необычным другом. Ведь большую часть времени мы проводили вместе и очень с ней  подружились. Нелька, очевидно, тоже чувствовала мои переживания и, последнее время, ни на шаг не отходила от меня.

Но вот настал день нашей разлуки. Я встал на колени и обнял за шею это трепетное создание. Она смотрела на меня своим не мигающим взглядом и, казалось, тоже что-то хотела мне на прощание сказать. Я больше не мог сдержаться, и слезы затуманили мне глаза. Нелька уткнулась в мою щеку своей влажной мордочкой, и от нее исходило теплое чуть сладковатое дыхание.

Меня поторопили отъезжающие люди, и я взглянув в последний раз на стоящую рядом со мной Нельку, вскарабкался в кузов машины. Вскоре она тронулась, и я стал наблюдать в трясущимся кузове, как вдали за облаком поднявшийся пыли исчезает, ставший привычным мне, геологический палаточный лагерь.

Вскоре я приехал домой и пошел учиться в четвертый класс, однако очень часто вспоминал то незабываемое время, проведенное на природе.

Так незаметно подступил октябрь месяц, когда мне довелось вновь услышать о Нельке. К нам в гости пришли знакомые по геологической экспедиции люди, и среди них был Нелькин хозяин шофер-водовоз. Я тут же подбежал к нему и спросил, как поживает Нелька?

Внезапно, он как-то изменился, и по лицу его пробежали скорбные морщины. Он отвел свой взгляд в сторону и, продолжая молчать, не зная, как в более мягкой форме поведать мне о случившимся. Но я, заметив в его глазах нерешительность, стал еще более настойчиво просить рассказать о Нельке. Помолчав еще немного, он рассказал мне следующую историю.

После окончания в геологической экспедиции сезона работ, он забрал Нельку к себе домой. Жил он в деревянном доме, в котором был просторный двор, огороженный высоким забором. Нелька очень хорошо чувствовала себя на новом месте. С едой ей тоже было вольготно. Кроме душистого свежего сена она также с удовольствием поглощала всевозможные угощения с хозяйского стола. И все домочадцы были очень рады такому очаровательному существу.

Несмотря на то, что Нелька уже значительно повзрослела, и ее шерстяной покров стал однородного светло коричневого цвета и на голове у нее появились элегантные лировидные рожки, но она продолжала все также весело резвиться и прыгать в просторном дворе, приводя в неописуемый восторг, наблюдавших за ней людей. Нелька охотно откликалась на свое имя и бережно брала своими теплыми, слегка влажными губами еду с рук. На ночь ее закрывали в сарай, где сделали ей стойло с мягкой соломенной подстилкой.

Однажды к ним в дом пришли гости. Они шумной толпой вошли в гостиную комнату и уселись за трапезу. Среди веселой и громкой беседы как-то не сразу услышали,  несущиеся с улицы, громкие пронзительные вопли.

 Когда люди выскочили за ограду, то увидели страшное зрелище. Стая уличных псов рвала на части еще трепещущее тело Нельки, а из ее растерзанного брюха свисали кровоточащие внутренности. И хотя почти сразу удалось отогнать кровожадных уличных псов, но спасти Нельку так и не удалось, и после длительных своих мучений она скончалась. Страшное горе охватило всю семью. Об утрате Нельки горевали, как о потере близкого человека. Похоронили ее здесь же в саду под корнями большой яблони.

Оказывается, пришедшие в дом гости забыли запереть на затвор калитку и Нелька, выйдя из двора, стала щипать рядом с забором остатки осенней травы. Самым удивительным было то, что в некоторых соседних дворах также жили домашние овцы и козы и уличные собаки их не трогали. Но как только они увидели Нельку, то сразу всей стаей набросились на нее и полностью бы ее растерзали, если бы не вмешательство подоспевших людей. Очевидно, что среди собачьей стаи была охотничья собака, с которой и раньше охотились на диких коз.

Так внезапно оборвалась жизнь нашей всеобщей любимицы Нельки, которая всего лишь на несколько месяцев пережила свою мать, погибшую также безвременно и трагично.

 Позже я прочитал в одной из книг, что, согласно древней мифологии, слово «Нель» обозначает «Бога преддверия света». И Нелька, в моих детских красочных воспоминаниях, так и осталась маленькой волшебной богиней неугасающего лучезарного света.