Патриотическая деятельность русской православной церкви в годы великой отечественной войны (1941 – 1945)

Ю.А. Фабрика

Проблема служения Отечеству приобретает сегодня особый смысл. Крепнет Российская армия. Формируются и оформляются ее идеологические, социально-политические, духовно-нравственные ориентиры и позиции. Последнее особенно важно потому, что создание армии вне моральных, духовно-нравственных категорий невозможно. Русская Армия всегда славилась силой патриотизма и превосходством духа. Именно эти духовно-нравственные традиции несли славу побед соратников наших от Куликова поля через Бородино к поверженному Берлину.

Сегодня есть лишь один оплот национальной народной совести, не отрекшийся от своих принципов, не изменивший своим учителям и потому оставивший за собой нравственное право выступать в роли нравственного наставника – это Русская Православная Церковь.

Вот почему взаимодействие и сотрудничество Церкви и Армии надо рассматривать как первостепенное средство для достижения главной цели – возрождения духовно-нравственных традиций русского воинства, концентрации силы духа и мысли народа в армейской среде.

Действия Русской Православной Церкви в годы Великой Отечественной войны – это продолжение и развитие многовековой патриотической традиции нашего народа.

… В годы гражданской войны, а затем в период «наступления социализма по всему фронту» политика советской власти по отношению к Церкви и верующим становилась все более репрессивной. Десятки тысяч священнослужителей и мирян, не пожелавших отречься от своей веры, были расстреляны, растерзаны, погибли в застенках и лагерях. Тысячи храмов были разрушены, ограблены, закрыты, превращены в народные дома, склады, мастерские, просто брошены на произвол судьбы.

Согласно некоторым западным источникам, между 1918 г. и концом 30-х годов погибло до 42 тысяч православных священников.

В 1935-1937 гг. за «контрреволюционную деятельность были арестованы восемьдесят четыре иерарха. Власти запретили деятельность Святейшего Синода и «Журнала Московской патриархии». К началу 1939 года на свободе кроме митрополита Сергия оставалось всего лишь три правящих иерарха. Еще несколько епископов пребывало «на покое» или в должностях настоятелей храмов. В 1922 г. был арестован епископ Новосибирский Софроний. В 1935 г. постановлением Синода митрополит Новосибирский Никифор был освобожден от управления епархией и затем находился «на покое». Его преемник архиепископ Сергий 4 мая 1937 г. был арестован и 29 июля того же года расстрелян (реабилитирован в 1988 г.). В это же время были арестованы, расстреляны или приговорены к длительным срокам заключения несколько сот священнослужителей и мирян Новосибирской епархии.

К началу 40-х годов десятки и сотни деревень, поселков, городов и даже целые области были бесцерковными и потому числились безбожными. В 25 областях Российской Федерации не было ни одного православного храма, в 20 функционировало не более чем по 5 церквей.

В конце тридцатых были закрыты все церкви на территории области (более 170), кроме единственной – Успенской кладбищенской церкви в Новосибирске. Церковные здания, например, в селах Нижняя Каменка, Барышево, Верх-Алеус были заняты под клубы, в с. Баклуши – под школу, в с. Каргат – под промышленные мастерские, в г. Куйбышеве – под склад воинской части, в г. Новосибирске – под кинотеатр, мастерские Гидрометуправления штаба СибВО и т.д.

Церкви были порушены, но вера жила!

К чести Русской Православной Церкви, она, несмотря на крутые исторические повороты в государстве, сталинские репрессии, всегда оставалась верной патриотическому служению своему народу. «Нам не приходилось даже задумываться о том, какую позицию должна занять наша Церковь во время войны», - вспоминал впоследствии митрополит Сергий.

В первый же день войны глава православной церкви митрополит Сергий обратился с посланием к верующим, в котором говорилось о вероломстве фашизма, звучали призыв к борьбе с ним и глубокая вера в то, что мы, жители России, победим, что русский народ «развеет в прах фашистскую вражескую силу. Наши предки не падали духом и при худшем положении, потому что помнили не о личных опасностях и выгодах, а о священном долге перед Родиной и верой, и выходили победителями. Не посрамим же их славного имени и мы – православные, родные им и по плоти, и по вере». Всего же митрополит Сергий в годы войны обращался к русской церкви с 23 посланиями, и во всех них выражалась надежда на конечную победу народа. Сталин же нашел в себе силы обратиться с воззванием к народу лишь спустя полмесяца после начала войны.

Видимо, есть особая высшая логика истории в том, что Сталин, ни на день не прекращавший репрессии, уже в первые дни войны заговорил языком им же гонимой церкви: «Братья и сестры! К вам обращаюсь я…» Такими же словами каждый день обращается духовенство к церковной пастве. Дальнейший ход событий явно показал, что он вынужден был хотя бы на время изменить свою политику по отношению к церкви.

С патриотическими призывами выступило духовенство и других религий – руководители старообрядчества, Армяно-григорианской церкви, баптистских и других организаций. Так, в обращении Центрального мусульманского духовного управления СССР звучал призыв «встать на защиту родной земли… и благословить своих сыновей, сражающихся за правое дело.… Люби страну свою, потому что таков долг праведного».

Патриотическая деятельность Русской Православной Церкви в годы Великой Отечественной войны проводилась по многим направления: патриотические послания к духовенству и пастве, в том числе и на территории, оккупированной противником; ободряющие проповеди пастырей; идейная критика фашизма как антигуманной, античеловеческой идеологии; организация сбора пожертвований на оружие и боевую технику, в пользу детей и семей воинов Красной Армии, а также шефство над госпиталями, детдомами и др.

И правительство сразу же сделало шаги навстречу религиозным организациям. Разрешается более широкая издательская деятельность (книги, листовки), снимаются ограничения на внекультовую деятельность религиозных объединений. Не чинятся препятствия массовым богослужениям и церемониям. Открываются – пока еще без юридического оформления, явочным порядком – молитвенные здания. Признаны – так же пока что де-факто – религиозные центры, устанавливающие связь с зарубежными церковными организациями. Эти действия определялись как внутренними, так и внешними причинами – необходимостью сплочения всех антифашистских сил.

Советское государство, по сути, заключило союз с Церковью и другими конфессиями. Да и могло ли быть иначе, если перед тем, как встать во весь рост и броситься в атаку навстречу смерти, многие солдаты торопливо осеняли себя крестным знамением, другие шептали молитву, поминая Иисуса, Аллаха или Будду. А у скольких воинов возле самого сердца хранились заветные материнские ладанки, или иконки, или «святые», от смерти оберегающие письма, а то и просто мешочки с родной землицей. Церкви были порушены, но вера жила!

В храмах начинают возноситься молитвы о даровании победы над фашистами. Эти молитвы сопровождаются патриотическими проповедями, в которых верующие призываются не только молиться о победе, но и сражаться и трудиться для нее.

В молитве, читаемой во всех храмах Русской Православной Церкви за литургией в годы Великой Отечественной, говорилось:

«Господи Боже…, восстани в помощь нашу и подаждь воинству нашему о имени Твоему победити: а им же судил еси положити на брани души своя, тем прости согрешения их, и в день праведного воздаяния Твоего воздай венцы нетления…»

Зазвучали молебны в память великих предков: Александра Невского, Дмитрия Донского, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова.

5 апреля 1942 г. было объявлено в приказе военного коменданта Москвы о разрешении беспрепятственного движения по городу всю пасхальную ночь «согласно традиции», а 9 апреля в Москве впервые за многие годы состоялся Крестный ход со свечами. На это время пришлось даже приостановить действие закона о чрезвычайном положении. Сталин вынужден был вынужден считаться с Церковью.

В блокадном Ленинграде митрополит Алексий в этот же день провел службу и особо отметил, что дата Пасхи совпадает с датой Ледового побоища и ровно 700 лет отделяют эту битву под предводительством Александра Невского от сражения с фашистскими полчищами. После благословения митрополита Алексия воинские части Ленинградского фронта под развернутыми знаменами двинулись от Александро-Невской Лавры на свои боевые позиции.

Включившись во всенародное патриотическое движение, Церковь развернула деятельность по сбору средств на нужды Великой Отечественной войны. 14 октября 1941 г. патриарший местоблюститель Сергий призвал «пожертвованиями содействовать нашим доблестным защитникам». Приходские общины стали вносить в Фонд обороны крупные денежные суммы. Только московские церкви за год войны передали Красной Армии более 3 млн. руб. Церковная община из города Горького (Нижнего Новгорода) за этот период передала государству около 1,5 млн. рублей. В осажденном Ленинграде (Санкт-Петербурге) церковные сборы в Фонд обороны к 22 июня 1943 года составили 5,5 млн. рублей, в Куйбышеве (Самаре) – 2 млн. рублей и т.д. 5 июня 1943 г. церковный совет Успенской церкви (г. Новосибирск) подписался на заем на суму 50 тыс. рублей, из которых 20 тысяч внес наличными. Весной 1944 г. верующие Сибири собрали пожертвование – более двух миллионов рублей.

В 4-м квартале 1944 г. приходами обеих Новосибирских церквей внесено 226500 рублей, а всего в течение 1944 г. приходскими советами из церковных сумм и духовенством собрано и внесено 826500 рублей, в т.ч.: на подарки бойцам Красной Армии – 120 тыс., на танковую колонну им. Дмитрия Донского – 50 тыс., в фонд помощи инвалидам и раненым – 230 тыс., в фонд помощи детям и семьям фронтовиков – 146500 руб., для детей фронтовиков Когановичского района – 50000 рублей.

По поводу указанных взносов архиепископ Варфоломей и благочинный Новосибирских церквей посылали дважды телеграммы т. Сталину в мае и декабре 1944 г. От т. Сталина получены ответные телеграммы, содержание которых было сообщено верующим обеих церквей после богослужений , с соответствующим призывом усилить помощь фронту, семьям и детям фронтовиков.

Кроме того, в мае месяце приходскими советами и духовенством приобретено за наличный расчет облигаций 3-го государственного военного займа на сумму 200 тыс. руб. (в т. ч. духовенством на 95 тыс. руб.).

Всего за годы войны взносы Церкви и верующих в Фонд обороны превысили 150 млн. рублей.

Движимые желанием помочь Родине в трудную минуту, многие верующие несли свои скромные пожертвования на нужды обороны прямо в храм. В осажденном голодном, холодном Ленинграде, например, неведомые богомольцы принесли и сложили у иконы пакеты с надписями «В помощь фронту». В пакетах оказались золотые монеты. Жертвовали не только золото и серебро, но и деньги, продукты, теплые вещи. Священнослужители передавали деньги в банк, а продукты и вещи – в другие соответствующие государственные организации.

На собранные Русской Православной Церковью деньги были построены колонна танков «Дмитрий Донской» для полка, дошедшего до Праги, самолеты для авиаэскадрилий «За Родину» и «Александр Невский».

Боевую технику получили 38-й и 516-й отдельные танковые полки. И как несколько столетий назад преподобный Сергий Радонежский послал в ряды русских войск двоих иноков из числа братии Троицкого монастыря на правую брань с мамаевыми полчищами, так и во время Великой Отечественной войны Русская Православная Церковь направила два танковых полка на борьбу с фашизмом. Два полка, равно как и два воина, немного могли прибавить силы русскому оружию, но они были посланы от Церкви. Видя их в своей среде, российское воинство воочию убеждалось, что на святое дело спасения Родины оно благословляется Православной Церковью.

Личный состав танковых полков показал в сражениях чудеса героизма и доблести, нанося сокрушительные удары врагу.

Был открыт специальный церковный сбор в фонд помощи детям и семьям бойцов Красной Армии. Собранные Церковью средства шли на содержание раненых, в помощь детям-сиротам, потерявшим на войне родителей и т.п.

Несмотря на общее потепление в отношениях советского правительства и церкви, первое, тем не менее, существенно ограничивало возможности последней. Так, епископ Питирим (г. Калуга) обратился к командованию госпиталя с предложением принять шефство над госпиталем, и командование его приняло предложение епископа.

Церковный совет, осуществляя шефство, собрал 50 тыс. руб., приобрел на них 500 подарков для раненых. На эти деньги были приобретены и переданы госпиталю плакаты, лозунги и портреты руководителей партии и правительства, нанимали баянистов и парикмахеров. Силами церковного хора в госпитале устраивались концерты с программами русских народных песен и песен советских композиторов.

Получив эти сведения, НКГБ СССР принял меры к недопущению впредь попыток церковников входить в непосредственные сношения с командованием госпиталей и ранеными под видом шефства.

Церковь не оставляла без всесторонней поддержки и внимания инвалидов Великой Отечественной, детей военнослужащих и погибших на фронте и поле окончания войны. Примером может послужить деятельность приходской общины Вознесенской церкви г. Новосибирска, в I квартале 1946 г. перечислившей для их нужд 100 тыс. рублей в ознаменование выборов в Верховный Совет СССР.

О существовании религиозных традиций в народной среде свидетельствует тот факт, что в самые тяжелые дни Сталинградской битвы в осажденном городе богослужения все же проходили. В отсутствие священников бойцы и командиры ставили к иконам лампадки, сделанные из снарядных гильз, в том числе у иконы Богородицы поставил свою лампадку и командующий 62-й армией В.И.Чуйков. На одной из встреч писатель М.Ф.Антонов рассказывал, что в период подготовки немцев к штурму Москвы русские священники обнесли наш рубеж обороны святыми иконами. Дальше этой линии фашисты не продвинулись. Не довелось встречать документальных подтверждений указанных событий, равно как и опровержений устных рассказов о том, что маршал Г.К. Жуков всю войну возил с собой икону Казанской Божьей Матери, а маршал Советского Союза Б.М. Шапошников носил финифтевый образок Святителя Чудотворца Николая. Зато вполне достоверным является факт, свидетельствующий о том, что контрнаступление под Москвой началось как раз в день Памяти Александра Невского.

… Только что освобождена Белоруссия. Не осушены горькие слезы матерей, жен и детей. И в эту трудную для страны годину со своей бедой обратились к маршалу Жукову прихожане церкви села Омеленец Брестской области: разыскать снятые и вывезенные оккупантами колокола местного храма. И какова была радость, когда вскоре на их имя пришел багаж весом в тонну – три колокола. Их помогли водрузить воины местного гарнизона. Такого благовеста никогда не слышала скромная округа. В победном 1945-м прославленный маршал зажег лампаду в православной церкви Лейпцига.

Тысячи верующих и священнослужителей различных вероисповеданий самоотверженно сражались с врагом в рядах действующей армии, партизанских отрядах и подполье, являя собой пример служения Богу, Отчизне и своему народу. Многие из них пали на полях сражений, были казнены фашистами. Группенфюрер СС Гейдрих уже 16 августа 1941 года приказал с захватом Москвы арестовать митрополита Сергия.

Английский журналист А. Верт, посетивший в 1943 году освобожденный советскими войсками город Орел, отмечал патриотическую деятельность православных церковных общин во время немецко-фашистской оккупации. Эти общины, писал он, «неофициально создавали кружки взаимной помощи, чтобы помогать самым бедным и оказывать посильную помощь и поддержку военнопленным…. Они (православные храмы) превратились, чего немцы не ожидали, в активные центры русского национального самосознания».

В Орле, например, за это гитлеровцами были расстреляны священники отец Николай Оболенский и отец Тихон Орлов.

Священник Иоанн Лойко был заживо сожжен вместе с жителями деревни Хворостово (Белоруссия). Он был отцом четырех сыновей-партизан, и в тяжкий час смерти не оставил Богом данных ему людей и вместе с ними принял мученический венец.

Многие представители православного духовенства принимали участие в боевых действиях и были награждены орденами и медалями. Среди них – орденами Славы трех степеней диакон Б.Краморенко, орденом Славы третьей степени – клирик С.Козлов, медалью «За отвагу» – священник Г.Степанов, медалью «За боевые заслуги» – митрополит Калининский, монахиня Антония (Жертовская). Отец Василий Копычко, в годы войны партизанский связной, был удостоен медалей «Партизану Великой Отечественной войны», «За победу над Германией», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне»; священник Н.И.Куницын с 1941 г. воевал, гвардеец, дошел до Берлина, имел пять боевых медалей, двадцать благодарностей от командования.

Постановлением Моссовета от 19 сентября 1944 года и от 19 сентября 1945 года около двадцати священников московских и тульских церквей были награждены медалями «За оборону Москвы». Среди них - настоятель церкви Нечаянной Радости протоиерей Петр Филонов, настоятель Николо-Хамовнической церкви протоиерей Павел Лепехин, настоятель Ильинской церкви протоиерей Павел Цветков, настоятель Воскресенской церкви протоиерей Николай Бажанов…. За что же удостоены священнослужители воинских наград? В октябре 1941 года, когда враг подошел к стенам столицы, эти пастыри руководили постами противовоздушной обороны, принимали личное участие в тушении пожаров от зажигательных бомб, вместе с прихожанами осуществляли ночные дежурства…. Десятки столичных священников отправлялись на строительство оборонительных рубежей в Подмосковье: рыли окопы, строили баррикады, устанавливали надолбы, ухаживали за ранеными….

Судьбы сотен приходских священников были отмечены высокими наградами. Сразу после Победы Советского Союза над фашистской Германией более 50 из них удостоились медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

Примером верного служения Отечеству является вся жизнь епископа Ташкентского Луки, к началу войны отбывавшего ссылку в отдаленном поселке Красноярского края. Один из талантливейших хирургов своего времени, доктор медицинских наук и профессор хирургии, Лука направил телеграммы в Наркомздрав Н.Н. Бурденко, главному хирургу армии, и «всесоюзному старосте» М.И. Калинину. Опальный архиерей просил использовать его как медика, обещая по окончании войны вернуться в ссылку.

В сентябре 1941 г. епископу разрешили переехать в Красноярск и назначили «консультантом всех госпиталей края». Уже на следующий день после приезда профессор приступил к работе, проводя в операционной по 9-10 часов, делая до пяти сложнейших операций. Одновременно с этим архиерей консультировал военных хирургов, читал лекции, писал трактаты по медицине. За научную и практическую разработку новых хирургических методов лечения гнойных ранений епископу Луке Войно-Ясенецкому была присуждено Сталинская премия I степени, из 200 тысяч рублей которой 130 тысяч владыка перечислил в помощь детям, пострадавшим на войне.

Благородная деятельность Преосвященнейшего Луки была высоко оценена – грамотой и благодарностью Военного Совета Сибирского военного округа.

В 1945 г. епископ ташкентский был удостоен медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

Определением Святейшего Синода от 22 ноября 1995 г. архиепископ Симферопольский и Крымский Лука причислен к лику святых….

Свидетельством сближения Церкви и государства в борьбе против фашизма, высокой оценки патриотической деятельности Церкви является состоявшаяся в сентябре 1943 г. в Кремле встреча Сталина и руководства Русской Православной Церкви. На ней были достигнуты договоренности о «возрождении» церковной структуры Русской Православной Церкви – восстановлении патриаршества (престол Церкви пустовал 18 лет) и Синода, об открытии храмов, монастырей, духовных учебных заведений, свечных заводов и иных производств.

К сентябрю 1943 г. насчитывалось 9829 православных церквей, в 1944 г. открыто еще 208, а в 1945 – 510.

Русская Православная Церковь занимает твердую бескомпромиссную позицию по отношению к тем, кто под лозунгом борьбы с коммунизмом переметнулся к фашистам. Митрополит Сергий в четырех личных посланиях пастырям и пастве заклеймил позором измену архиереев: Поликарпа Сикорского (Западня Украина), Сергия Воскресенского (Прибалтика), Николая Амасийского (Ростов-на-Дону). Постановление Собора Преосвященных Архиереев Русской Православной Церкви об осуждении изменников веры и Отечества от 8 сентября 1943 года гласит: «Всякий виновный в измене общецерковному делу и перешедший на сторону фашизма, как противник Креста Господня, да числится отлученным, а епископ или клирик – лишенным сана».

Важными были и внешнеполитические акции Русской Православной Церкви, призванные консолидировать прогрессивные силы в борьбе с фашизмом. С ее помощью формировалось в США, Канаде, Латинской Америке и Австралии общественное мнение, направленное на поддержку СССР в борьбе с фашизмом, собирались вещи для детей погибших воинов. Не без ее влияния бывшие белогвардейцы, их дети брались за оружие и сражались в подполье, в рядах армий союзников.

… В конце 1927 г. белогвардейские центры провели перепись эмиграции, – в ней находилось свыше полутора миллионов человек.

Кто же ушел? Широко известны имена Рахманинова, Цветаевой, Бунина (первого в истории лауреата Нобелевской премии по литературе в 1933 г.). помнят Коровина, Дягилева, Тэффи, Шмелева. Но менее известны имена Игоря Сикорского, создавшего до революции первые в мире «летающие крепости» – четырехмоторные бомбардировщики стратегического назначения; Владимира Зворыкина – пионера телевизионной технологии; химика И.И.Остромысльского (на основе его патента США наладили получение синтетического каучука в 1942-1943 гг.); В.Н.Ипатьева, усовершенствовавшего производство высокооктановых бензинов и других ценных продуктов; механика С.П. Тимошенко (создателя научной школы механики США); экономиста В.В.Леонтьева (Нобелевского лауреата) и др.

И не только писатели, ученые и поэты населяли Зарубежную Россию. В ней жили рабочие Ижевского завода, крестьяне, казаки, юристы, общественные деятели, кадровые офицеры, духовенство, врачи, кинорежиссеры, артисты, художники. И не только великороссы, украинцы и белорусы, но и казанские татары, волжские немцы, греки, армяне, калмыки, грузины…, не перечислить всех, кто разделил общероссийское изгнание. Ушли многие тысячи людей, всех сословий и национальностей, как бы выборка из всего населения России. За истрепанной формулой «офицеры, попы, помещики и буржуи» скрывалась широкая гамма общественного разнообразия – население целого государства.

В эмиграции священники служили в построенных на пожертвования эмигрантов православных храмах, бережно хранили полковые воинские реликвии, стремились облегчить участь отчаявшихся, оторванных от России людей, прилагали немалые усилия для патриотического воспитания детей эмигрантов…. Они понимали , что люди, волей судьбы оказавшиеся за пределами родной земли, всегда чувствуют себя неуверенно на чужбине. Незнание страны, ее культуры, обычаев, часто языка, ностальгия, весьма смутные перспективы на ближайшее и отдаленное будущее…. Взоры многих из них, даже неверующих до разлуки со своим отечеством, обращаются к религии, они желают примкнуть к лону «своей» церкви, напоминающему им о родине. И Церковь укрепляла их дух, веру в Россию, ее народ.

Особенно возросла ее роль в годы войны. В оккупированных фашистами странах многие священнослужители и миряне Русской Православной Церкви деятельно участвовали в освободительной борьбе с фашистскими поработителями и их союзниками, и немало мужественных сынов и дочерей церкви становились жертвами безжалостного врага.

Во время войны значительная часть паствы митрополита Евлогия принимала активное участие во французском движении Сопротивления, это Оболенская (Мать Мария), Борис Вильде и многие другие. Мать Мария и священник Клепинин возглавляли подпольную организацию по спасению евреев, за что и поплатились жизнью в гитлеровских концлагерях.

Многие священники находились в тюрьмах и концлагерях, в том числе архиепископ Брюссельский Александр и будущий епископ Монреальский Сильвестр.

Епископ Вениамин в 1920 году примкнул к «белому» движению, возглавив военное духовенство Русской Армии барона Врангеля. В ноябре того же года вместе с армией и беженцами покинул Родину. За границей он некоторое время оставался епископом армии и флота, был членом Русского Совета при Врангеле.

В 1933 г. он был назначен временным американским экзархом, архиепископом Алеутским и Северо-Американским. За 14 лет служения в Америке он удостоился принятия сана митрополита, сумел создать 50 приходов.

2 июля 1941 г. митрополит Алеутский и Северо-Американский Вениамин выступил с речью на огромном митинге в Нью-йоркском Мэдисон-Сквер-Гарден. «Всякий знает, - сказал он, - что момент наступил самый страшный и ответственный для всего мира. Можно и должно сказать, что от конца событий в России зависят судьбы мира…. И потому нужно приветствовать намерение президента и других государственных мужей о сотрудничестве с Россией…. Вся Русь встала!.. Не продадим Совесть и Родину!» – эти слова, по свидетельству газет, буквально наэлектризовали аудиторию. Патриотические чувства охватили массы русского населения в Америке. Митрополит Вениамин был избран Почетным председателем русско-американского Комитета помощи России.

В январе - феврале он впервые побывал на Родине, а в 1947 г. Святитель окончательно вернулся в Россию. Вернулись на родину после долгих лет эмиграции митрополит Серафим, прибывший из Франции, митрополит Новосибирский и Томский Нестор и другие…


-----------------------


Решающим фактором войны является не количество и качество оружия (хотя это тоже очень важно), а прежде всего человек, его дух, его способность быть носителем лучших военных традиций своего отечества.

В годы войны российское непобедимое воинство не делило себя на белорусов, русских, армян, украинцев, грузин, верующих, неверующих. Воины были детьми одной матери – Родины, которым предстояло защитить ее, и они защитили ее.

Склоняя головы перед великим подвигом советского народа, сокрушившего фашизм, будем же помнить, изучать, приумножать бесценный и благородный вклад в Победу Русской Православной Церкви, более чем тысячелетие сплачивавшей на защиту Руси все народы, населявшие ее, поднимавшей на смертный бой воинов разных национальностей, разных вероисповеданий. Низкий поклон и вечная благодарность им, отдавшим свою жизнь за Родину.



Интеграция в общество человека с особыми образовательными потребностями и ограниченной трудоспособностью сегодня означает процесс и результат предоставления ему прав и реальных возможностей участвовать во всех видах и формах социальной жизни (включая и образование) наравне и вместе с остальными членами общества в условиях, компенсирующих отклонения в развитии и ограничения возможностей (по материалам Н.С Грозной, цит. По: Специальная педагогика, 2000). Этот процесс, по данным многих исследователей, не есть путь максимально возможной компенсации имеющихся в человеке биологических дефектов, лежащих как бы в основе дисгармонии личностного развития ребенка или взрослого. Это путь компенсации социумом недостатков, прежде всего, психо-социального развития этих людей. То есть ликвидация в них очевидного дефицита знаний о природе, сути явлений, форм, свойств окружающего мира, предоставление возможности для лёгкой коммуникации с другими людьми, преодоление трудностей в выборе ими будущей профессии и так далее. Не секрет, что попадая в другую среду (по сравнению с домашней обстановкой) человек с ограниченными возможностями всегда оказывается перед решением весьма сложных личностных проблем, которые не решаются сами собой при его помещении в ту или иную образовательную среду, образовательное пространство. Известно, что любые специализированные учебные группы или классы куда и попадают именно эти дети и подростки, не имеют возможности в полной мере заниматься решением проблем их дальнейшей социализации. Учителя и педагоги подобных учебных групп, в основном, используют своё время общения с инвалидами для решения общих образовательных задач и их обучения умениям и навыкам работы по какой-либо, чаще всего достаточно «простой» профессии.

В настоящее время, по мнению известного российского психолога Соколовой Е.В., постоянно работающей с детьми, у которых наблюдаются различные отставания в физическом и умственном развитии, система специального образования в России переживает достаточно тяжёлый кризис, так как выпускники коррекционных и общеобразовательных учебных заведений, где учатся дети и подростки инвалиды, в своей основной массе не получают нужные им рабочие места, так как своим уровнем образования плохо удовлетворяют требованиям работодателей. Приведенное обстоятельство создаёт реальные условия для смены существующих парадигм в теории и практики организации и ведении специальной психологии и педагогике, т.е. к созданию нового образца обучения, воспитания, социализации, профориентационной работы с людьми, имеющими недостатки в физическом и психическом развитии. Можно надеяться на то, что благодаря такой разработке и реализации новой гуманистической парадигмы специальной педагогики станут возможными приближение специального образования к требованиям современной цивилизации и более полное удовлетворение физиологических, социокультурных, профессиональных потребностей лиц с ограниченными возможностями жизнедеятельности.

Мировой опыт использования средств и методов специальной педагогики позволяет уже сейчас, в общем, представить себе некие контуры новой модели учебно-воспитательной работы с инвалидами разного возраста, пола, типа инвалидности. Её составными частями могут стать:

  1. Двухуровневый принцип введения инвалида в общеобразовательное пространство школ и профессиональных училищ. Это предполагает на первом этапе социализации предварительную воспитательно-образовательную работу с инвалидом в начальной, изолированной от других учащихся группе целью которой должно быть обучения этих детей первичным навыкам коммуникации друг с другом и окружающими их людьми, а также навыкам поименования окружающих вещей, предметов, материальных тел и живых существ. На втором этапе - постепенное введение инвалидов в классы общеобразовательных школ, гимназий, лицеев, колледжей, профессионально-технических училищ для продолжения общего образования, но с параллельным и обязательным обучением их умениям и навыкам работы в адекватной их физическому состоянию и интересу будущей профессиональной деятельности. Соблюдение данного условия должно предполагать освобождение этих учеников от изучения наук, где широко применяются абстрактные понятия, философия, символы вещей и предметов (за исключением математики отдельных разделов химии, физики, биологии) которые они не могут идентифицировать и обсуждать на языке доступного им общения. Например, жестом трудно объяснить понятие вакуума, материи, космоса, элементарной частицы, передать ощущение цвета, звука и так далее. Человек может понять только то, что он может чувственно, эмоционально осознать, заставить двигаться в своём сознании.

  2. Организация учебного процесса таким образом, чтобы на занятиях по предметам изучение последних шло по пути перехода от описания их простых, проверяемых на практике составных частей, к общей конструкции, даваемой учащимся в виде явного чувственного объекта, имеющего прямое отношение к возможности его практического использования в повседневной жизни инвалидов. Лучше всего, если изученная вещь, объект окружающей среды, ставший предметом внимания на каждом конкретном занятии, будет иметь непосредственное отношение к будущей профессиональной деятельности. Другими словами, для этих людей обучение в учебном заведении должно быть организовано так, как это было принято в истории российского этноса. В родовой общине любой ребенок, прежде всего мужского пола, в 8-9 лет отдавался на обучение мастеру в статусе подмастерья, что давало ему возможность, как бы самому, в будущем, стать мастером своего дела, слив своё тело и сознание с объектом ремесла под руководством опытного наставника.

  3. Обучение инвалидов профессии должно проводиться с обязательным, наиболее полным использованием возможностей сохранного у них сенсорного канала сбора внешней информации (глухие – зрение, слепые – слух и тактильные ощущения, дети с дефектом позвоночника – возможности всех действующих в них сенсорных каналов и так далее). Эта работа должна проводиться в частом сочетании различных внешних воздействий (на уровне фона) на зрение, слух, тактильные ощущения, если в их работе фиксируются патологические изменения. Это может происходить через включение в учебу глухих людей негромкой, но выражено ритмичной музыки, цветомузыки для людей с дефектом зрения, пальчиковой и другой микромоторной гимнастики для лиц с дефектами двигательного аппарата.

  4. Обязательным элементом обучения людей с ограниченными возможностями могут и должны стать комплексы общеукрепляющих физических упражнений, приёмы закаливания, правильно организованное питание, щадящий режим учебной деятельности, обеспечение полноценного сна. Принимая во внимание тот факт, что у детей инвалидов составной частью жизни является хронический стресс, особое внимание в их воспитании необходимо уделять занятиям художественно-эстетической направленности и различным видам арт-терапии (лечение болезней искусством).

  5. Составной частью предлагаемой модели образования и воспитания лиц с ограниченными возможностями должно стать правильно организованное досуговое время, заполнение которого должно производиться через активное включение учащихся в изучение народной культуры, народного фольклёра. Именно в ней есть множество рациональных элементов, даваемых в игровой, интересной для детей форме, дополнительной борьбы с дефектами их умственного и физического развития.

Подводя итог сказанному, можно говорить о том, уже сегодня имеется много специализированных программ и учебных заведений, где уже в течение достаточно большого количества лет ведётся успешная работа по социализации инвалидов, дающая положительные результаты. В заключении этой статьи хочется привести слова известного психолога В.М.Сорокина, который в своей известной книге «Специальная психология: учебное пособие, вышедшее в 2003 году (стр. 199) писал, говоря о детях с измененным личностным развитием, личностные изменения «возникают не прямо под влиянием нарушения какой-то конкретной функции», а опосредованно, «в процессе включения человека в систему общественных отношений».

  • Здравствуйте ! Мой прадедушка-протоиерей , настоятель церкви Нечаянной Радости, Филонов петр Дмитриевич. У Вас записан, как Филатов. Могу прислать подтверждающие документы. Мой адрес: klopoi@yandex.ru
    Постановлением Моссовета от 19 сентября 1944 года и от 19 сентября 1945 года около двадцати священников московских и тульских церквей были награждены медалями «За оборону Москвы». Среди них – настоятель церкви Нечаянной Радости протоиерей Петр Филатов, настоятель Николо-Хамовнической церкви протоиерей Павел Лепехин, настоятель Ильинской церкви протоиерей Павел Цветков, настоятель Воскресенской церкви протоиерей Николай Бажанов…. За что же удостоены священнослужители воинских наград? В октябре 1941 года, когда враг подошел к стенам столицы, эти пастыри руководили постами противовоздушной обороны, принимали личное участие в тушении пожаров от зажигательных бомб, вместе с прихожанами осуществляли ночные дежурства…. Десятки столичных священников отправлялись на строительство оборонительных рубежей в Подмосковье: рыли окопы, строили баррикады, устанавливали надолбы, ухаживали за ранеными….

    Гость (Света)
  • Спасибо вам за поправку, информация исправлена!

    admin