Л.А. Янковская

"Летопис келейный" Св. Димитрия Ростовского из коллекции А.А. Титова библиотеке высшей духовной семинарии в Люблине

Как известно, огромное рукописное собрание А. А. Титова - знаменитого ученого-историка, археографа, краеведа, с особенным пристрастием собиравшего и отчасти публиковавшего многие рукописи сочинений Святителя Димитрия Ростовского - по завещанию почтенного владельца было передано в Публичную библиотеку им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (ныне Российская Национальная Библиотека, фонд 775). Чем не менее, небольшая часть этой многотысячной коллекции осталась в Ростове, одна рукопись попала в Киев, в собрание О. М. Бодянского, которому скорее всего могла быть подарена1, а один список последнего, незавершенного труда св. Димитрия по Священной истории, его замечательного "Летописа келейного" теперь хранится в Польше, в библиотеке Люблинской Высшей Духовной Семинарии.

Именно на этот список впервые обратил внимание А. И. Рогов, который подчеркнул, что среди 32 кириллических рукописей ХV-ХVIII вв., находящихся в указанной библиотеке и имеющих украинское и белорусское происхождение, "единственным исключением является Летописец келейный Дмитрия Ростовского, написанный 'русской скорописью XVIII в. Интересно, - продолжает известный историк и полонист, - что эта книга происходит из собрания Титова, [...]"2. Семью годами позже весьма краткое описание опубликовал Я. Н. Щапов, обозначив при этом следующие атрибуты фолианта: "Втор, пол. XVIII в. (филигр. с ярославским гербом). Великорусская книжная скоропись, 265 лл., в лист. Переплет кожаный. Запись "1887 года деревни Демьянъ Василей Андрияновъ Перепусков". Печати "А. А. Титов" "Библиотека (Холмского) православного св. [ято-]. Богород. [ичного] братства №" 170 1911 г."3. Уже из этого лаконичкого описания видно путешествие" рукописи из некогда любимого места отдыха Ростовского Архиерея в Польшу, в отдаленную от Ростова на тысячи верст Холмскую епархию. Между тем, какое-то время рукописью владел многоуважаемый Андрей Александрович. Каким образом он от нее избавился и почему, можно только догадываться, ибо прямых свидетельств никаких нет. А. А. Титов бывал в Кракове (но когда, точно неизвестно), в 1908 г. перевел дневник Марины Мнишек, а также перевел (или даже составил сам) путеводитель по историческим достопримечательностям Польши, автограф которого хранится ныне в библиотеке Ростовского музея. Но доступные источники в общем-то замалчивают "польский эпизод" в биографии ученого4. Целью предлагаемой работы является прежде всего более подробное описание рукописи и текстологическая оценка ее содержания.

Внимательное изучение филиграней позволяет, однако, уточнить датировку списка, который имеет явно ростовско-ярославское происхождение. По водяным знакам бумага смешанная, с разными типами Герба Ярославской губернии контрамарками ЯМЗ и Я?3, производившаяся мануфактурой, а затем фабрикой Затрапезного в 1731-1753 гг.5 2° (32.ОХ20.5 см). 265 л. Фолиация двойная, начала XIX в. (чернилами) и современная, библиотечная (карандашом), арабскими цифрами, в правом верхнем углу. Современный шифр: № 539. Приведенная Я. Н. Шалавым запись В. А. Перепускова сделана карандашом на обороте верхней крышки картонного переплета, обтянутого темной кожей и обвернутого серой упаковочной бумагой. Штемпель А. А. Титова, каллиграфической прописью, фиолетового цвета, встречается в 4-х местах (Л. 1, верхнее поле; Л. 30 (28), в пробеле строки 6 снизу; Л. 70 (68), нижнее поле, справа; Л. 137 (135), нижний правый угол). Великорусская скоропись, без киновари. Украшения (заставки и инициалы) выполнены чернилами. Они отличаются особой тщательностью в начале очередных статей о тысячелетиях или столетиях исследованной Святителем Димитрием Ростовским Священной истории (особенно л. 145 (143), 145 (143), 148 (146) об, и др.). Стиль орнамента поразительно похож на, украшения, опубликованные преосвященным Амфилохием Угличским6. В конце статей нерегулярно выступают виньетки разных типов. Титульный лист утрачен, но его можно попытаться восстановить по авторизованной рукописи сочинения, из келейной библиотеки св. Димитрия: "+Летописъ келейный смиреннаго Димитрiа архiереа ростовского от начала мiробытiа до Р (о) ж (де) ства X (ри) с (то) ва"7. (В посмертной "Росписи книг келейных", составленной казначеем Филаретом: "ЗОО. Летописец в тетрадях, архiерейских трудов, три тысячи шесть сот лет"8. Люблинский список начинается обычным предисловием, которое озаглавлено: Предисловiе С (вя) тия Книги сеа К читателю благочестивому"9. [Л. 1-20 (19) ]. Утрачены листы 5 и 6, поэтому нет известного по рукописям надписания: "Въ славу Б (о) га въ Тро (и) цы единаг (о) въ честь Преч (и) стыя Д (е) вы Б (огоро) д (и) цы и всехъ с(вя)тых: Начинаем Летописъ сказующъ въкратце Деянiа от Начала Мiробытiя до Рождества Хр (и) отава, собранный из Б (о) жественного Писанiа; и из различных Хронографов, и Iсторiографов: Греческих, Славенских, Римских, Полских, Еврейских, и инех" (Синод. собр., № 53. Л. 7; РГБ, Ф. 218, № 1171. Л. 13; РЯАХМЗ, Р-21 (КП-10055/21). Л. 7 и др. списки, а также издания, в которых, однако, название переценено: "[...] Начинаем Летопись, сказующую деяния [...], собранную из [...]"). Оригинальное авторское название произведения ("Летопис келейный") является несомненным следом знания Святителем "украинского наречия" и польского языка. Так звучит название практически во всех прижизненных и близких по времени рукописях10. В научном обороте, тем не менее, принято иное название: "Летописец" (в изданиях же - вообще по-русски: "Летопись"), тогда как в применении к своему сочинению сам Святитель, если можно доверять изданиям, употреблял этот явно "рабочий" термин исключительно в письмах к "Преосвященному рязанскому" Стефану Яворскому, "пречестному Господину Отцу" Феологу Чудовскому, Феодору Поликарпову. Однако же, в одной из публикаций письма к Феологу, написанного после 31.ХII. 1707 г. читается: [...] Не потерял ли моего летописа и читаешь ли его, и отцу Кариону (ему же низко кланяюся), даешь ли читати? Послах к летопису малое приложенийце, прочти и положи на месте подобающом"11. Археографический опыт подсказывает, что оригинальное надписание имелось и на утраченных листах Люблинской рукописи.

Далее текст на первый взгляд полный, но после сравнения с авторизованным списком оказалось, что в анализируемой копни не хватает толкования к XXVIII главе Книги Бытия о призвании Исааком сына своего Иакова и благословении того "вторицею". Нет также хронологических таблиц на 47-40-е столетия. Стало быть, рукопись скопирована не с авторского, а с какого-то другого, но достаточно раннего экземпляра, ибо в ней содержится знаменитая статья "О церковных имениях", по цензурным соображениям изъятая в первопечатном издании (и соответственно во всех последующих изданиях) последнего труда Святителя Димитрия, осуществленном Н. И. Новиковым в, 1784 г., "во время царствования Екатерины II, которая провела секуляризацию церковного землевладения". Напоминая об этом факте в своей блестящей работе, В. В. Калугин подчеркивает: "актуальность этой статьи была настолько велика, что один из преемников Димитрия по Ростовской кафедре Арсений Мацеевич за подачу в синод двух писем против секуляризации был лишен епархии, а в 1767 году - монашеского звания и заточен в Ревельскую крепость". Ученый также объясняет, почему "Летопис келейный" был издан именно Н. И. Новиковым, "который одним из первых осознал то большое значение, которое сыграли в деле просвещения России труды Димитрия Ростовского"12. Это "большое значение" несомненно и особенно осознавали ростовско-ярославские ученые-краеведы (преосвященный Амфилохий Угличский (П. И. Сергиевский vel П. И. Казанский), А. А. Титов, И. Д. Троицкий, Г. Н. Преображенский, А. А. Израилев, Ф. Я. Никольский, В. Разумихин и др.), а также граф М. В. Толстой, в 1862 г. впервые опубликовавший статью "О церковных имениях"13. По сравнению с авторизованным списком публикация эта содержит немало существенных разночтений, среди которых прежде всего легко замечается полное отсутствие маргинальных ссылок на использованные автором источники. Нет этих ссылок и в Люблинской рукописи, где начало статьи помечено рукой А. А. Титова, синим карандашом14. Кроме того, начало и конец статьи помечены простым карандашом и той же рукой в начале на наружном поле сделан вертикальный прочерк вниз и небрежное Nota Bene (NB). Здесь кстати при вести еще одно любопытное совпадение с авторизованной рукописью, в которой имеются аналогичные пометы А. А. Титова (в конце, фиолетовыми чернилами). Карандашные пометы здесь почти такие же, а принадлежат они никому иному, как преосвященному Амфилохию Углическому.

И еще раз кстати - пометы обоих исследователей есть и в близком по времени копирования Ростовском списке "Летописа келейного" третьей четверти XVIII в. Список замечателен еще и тем, что в начале содержит дополнения, отсутствующие в авторской рукописи. Уже на титульном листе после общеизвестного эпиграфа из Псалтири (LXXVI, [6], киноварью приписан еще один эпиграф:
С(е) рдце мое яко воск
таяй посреде чрева моего [.] [Пс., XXI, 15].(14).

Далее читаются ранее не публиковавшиеся, неизвестные и в рукописной традиции силлабические "вирши", преисполненные искренних эмоций, и не менее задушевные "Стихи к читателю":

Какую радость ощущаю
небесну пищу я вкушаю
Куда я ныне восхищен
наверх Олимба вознесе
к Тебе я волна [,] Премудросте Безконечная
пролей свои луч ко мне [,]
где искренность сердечная:

СТИХИ К ЧИТАТЕЛЮ

Всякаго чина православныи Читателю
Г (о) с (по) ду Богу благодаренiе воздай яко благодетелю
яко сподоби тя в последнее сiе время:
видети Божественнаго Его Ученiя семя:
Понеже аще хощеши истинную веру познати
можеши ю сущими в неи писанiя разумети
Подобне и в делех добрых Богу угодити:
в том бо разлененiя имаши ю проходити
в том бо положи Б (о) г сокровища драгая:
открывает ищущим стези своя благiя
сего ради зде открыся истинная радость
всесветлых писанiи неизъглаголанная сладость
да правоверiе правоверных утвердится на многа лета
да не одолеют адова врата церкви да скончанiя века
Бог же вечный и всесилныи всякiя благодати
да подастъ ти рачителствующему благая всегда изволяти [:]
въ, день же страшныи да сподобит тя одесную Его стати:
и со с(вя)тыми Его агг(е)лы во веки Его прославляти:

Аминь. (Л. 1 об.).

Думается, что наряду со списком ОР РГБ эта копия сделана с какого-то очередного экземпляра "Летописа", предназначенного для учеников ростовской школы. А известно, что св. Димитрий Ростовский любил помещать стихи в своих сочинениях, письмах; создавал, между прочим, и стихотворные оценки трудов других писателей16. Вполне возможно, однако, что эти "вирши" принадлежат кому-то из учеников Святителя, работавших также в его школе скриптории при "архиерейском Доме17.

Необходимо добавить к сказанному еще одно важное замечание. Единственное в своем роде, но неоконченное произведение св. Димитрия в принципе является первым российским трудом по Священной истории. Оно почти полностью составлено из толкований иезуитских экзегетов и проповедников (на 320 листах авторизованной рукописи ГИМ, Синод, собр., № 53 имеется 134 ссылки и цитаты из трудов в первую очередь иезуитов: Корнелия а Ляпиде, св. Роберта Беллармина, Дидакуса де Безы, Франциска де Мендозы, Иеремни Дрекселя, Горация Турселлино, Иоанна де Бусьера, Мартина Бекана, Филиппа Гартунга, Петра Скарги и Фомы Млодзяновского, Иакова Куска, Гериберта Росвейда, Каспера Дружбицкого и Михала Гинкевича), а кроме того - очень многих ученых-католиков из других конфессий, протестантов, польских историков. Георгий Кедрин здесь тоже цитируется по латинскому изданию. Славяноязычные источники - это тоже памятники переводной литературы: "Хронограф" Псевдо-Дорофея Монемвасийского, толкования св. Иоанна Златоуста, "Лествица" св. Иоанна Синайского18. В Люблинском описке "Летописа" некоторые ссылки на труды иезуитских экзегетов имеются только в "Предисловии", причем они тщательно "переведены" "[...] на подтверждение от Корнiлiа на сiе место / Дамаскин кн (и) га 2 о вере глава 5 / слово на Р (о) ж (де) ство Хр (и) стово предлагается на подтвержденiе / от Корнилiа на Бытiiя I лист 36 глав [а] 2 / Двоеслов в кн (и) se [!] 4 обыкновентiи глав [а] 19 / Предлагается на подтвержденiе от Корнiлiа / таможде яко же и вышше. / [...] Iсаiя 14 Беканс [...]". [Л. 7 (5)]. Подобным образом, например, и в Ростовском списке: "[...] Адрнхомиус / Зон [?] i Аль/стедiус / Стратеманус / Беркаминус [1 == Белларминус] / Фун,[к] цiус / i Карiон)[ус] /[...] Бек кар/минус [==Белларминус] / Корнелiус / [...]". (Л. 27 об.-28); "Iероним.. цiта/тус, а Корнелiи /на Быст [! Бытия]. Глав[а]. ? ['5] / Iоан[н] Навклерус / лист. ? [9]. Петр Опмеер / лист АI ,[11]. /Iаков Берго/менис. лист. 7 [7]. Стратемо/ниус [!], лист. КS[26]. / Быт. S [6]". Л.101 об.). Иное отношение имел к такого рода ссылкам переписчик одной из рукописей Синодального собрания, в конце "Предисловия" обратившийся к читателю в приписке с таким предупреждением: "Благочестивый читателю, идеже<зри> аще обрящеши свидетелства писаны, при нем Димитрiии архiерей, латiнским дiалектом. А по преставленiи Его, те свидетельства проведены на россiйскiи дiалект, и писаны для отмены [!] киноварем, якоже ниже узриши на краех". (ГИМ, Синод, собр., №150. Л. 2)19. И действительно, на полях аккуратно выполненной рукописи в четкой транскрипции кирилловскими буквами читаются почти все латинские и польскоязычные ссылки Святителя на источники своего сочинения. Приведенные из других списков примеры свидетельствуют, к сожалению, о неграмотности и невнимательности великороссийских переписчиков этого важного произведения св. Димитрия Ростовского. К ним относится и писец Люблинской копии "Летописа келейного", неправильно переписавший некоторые выражения, переставивший их местами, пропустивший не только отдельные слова, но и целые фразы, что было выявлено в результате выборочного текстологического сравнения некоторых отрывков, в том числе и статьи "О церковных имениях". Например: "Ап (осто) льскiи доводства" заменены на "с (вя) т (ите) льстiи доволства" (Л. 231 (229) об.); "И вы [далее пропущено:] убо и (ы) не вси, иже чин д (у) ховный о именiах осуждаете."; "ответующаго" заменено на "отвещавщаго" (Л. 232 (230)) и т. п. Несмотря на эти текстологические дефекты, Люблинская рукопись "Летописа" является не менее ценным источником, чем другие близкие по времени, многочисленные великорусские списки. Необходимо помнить о том, что это популярнейшее, несравнимо распространенное в рукописях сочинение св. Димитрия Ростовского осталось незавершенным. Поэтому даже основной, авторизованный экземпляр из библиотеки Святителя нельзя считать окончательный редакцией.