Атомисты и фатализм

УЧЕНИЕ ЛЕВКИППА И ДЕМОКРИТА О ПРИЧИННОСТИ

Необходимость как причинность.

Атомисты установили не только свой закон сохранения бытия, обогатив его законом сохранения движения, но и главный закон происходящих в мироздании процессов. Этот закон был сформулирован Левкиппом в его сочинении «О разуме».

Отвергая идеалистическое учение о разумном устроителе (демиурге) мироздания, Демокрит говорил, что в мире «без всякого разумного руководства могут совершаться замечательные вещи». В противоположность мифологии и идеализму Левкипп и Демокрит истолковали необходимость как причинность, как порождение причиной следствия. Все, что происходит, имеет причину в другом, а другое — в третьем и т. д. Ничто не происходит без причины, свободно.

Правильно отвергая ложные понимания необходимости, атомисты по вполне понятной психологической причине «перегнули палку» н вместо того, чтобы положить причинность в основу необходимости, ошибочно сводили необходимость к причинности. Конечно, все, происходящее по необходимости, определяется какой-то причиной. Однако совсем не обязательно, чтобы данная причина производила именно это следствие. Для такого результата должны быть благоприятные условия, которые, в свою очередь, зависят от других причин. Но чаще условия бывают неблагоприятными. Поэтому связь причины со следствием не проста, ибо эта связь осуществляется в определенной, неравнодушной к ней среде. И чем меньше влияние среды, тем с большей необходимостью причина порождает следствие, тем меньше роль случайности. Но такое возможно лишь в условиях эксперимента, лаборатории.

Поскольку же все имеет ту или иную причину, все происходящее в мироздании происходит необходимо. Левкипп утверждал, что ни одна вещь не возникает, не рождается, не происходит напрасно, бесцельно, безуспешно, попусту, без пользы, но все возникает, рождается, происходит в силу причинной связи, а буквально — «из логоса» — разумного основания и по необходимости. Здесь Левкипп сопоставляет необходимость с основанием, с причиной; подчеркивая разумный характер этой причины, он отмежевывает ее от мифологических неразумных оснований.

Случайность.

Атомисты отрицали объективность случайности. При этом они правильно подметили, что о случайности нельзя говорить как о беспричинности. Шел человек, и вдруг с неба ему на голову упала черепаха и убила его. Случайно это или нет? Нет, отвечает Демокрит, орел, схватив черепаху, бросает ее с высоты, чтобы разбить пандирь черепахи, человек был лысым, его голова была ошибочно принята, о. рлом за камень и… результат известен. Это не случайно, ибо имеет свою причину. Для атомистов случайность субъективна,. случайно то, причину чего мы не знаем. Но раз эта причина существует, то случайность мнима. Демокрит говорил: «Люди сотворили себе кумир из случая как прикрытие для присущего им недомыслия. Ведь случай по природе борется с рассудком, и, как они утверждали, будучи крайне ему враждебным, властвует над ним. Вернее, даже они совсем не признают и устраняют разум, а на его место ставят случай, они прославляют: не удачный ум, а умнейшую удачу». Здесь Демокрит утверждает, что ссылка на случай — проявление лености мысли, отказ от поисков причины. Сведя необходимость к причинности и понимая, что все, что кажется случайным, т. е. беспричинным, имеет причину, атомисты отвергли случайность. В их мире царит только сквозная необходимость.

Здесь надо различать два момента. Для кого подлинная причина и подлинная необходимость заключена лишь в целевых причинах, всякая бесцельная причина кажется случайностью. Поскольку же атомисты не признают целей в природе, постольку они принимают случайность всего происходящего. Впрочем, этот момент выражен в доксографии слабо и неявно. Гораздо сильнее выражен второй момент: атомисты, утверждая, что внутри мира все происходит по необходимости, образование самих этих миров признали случайным, не указав никакой причины для этого образования. Например, Аристотель в своей «Физике» писал: «Есть и такие философы, которые причиной и нашего неба, и всех миров считают самопроизвольность: сами собой возникают вихрь и движение, разделяющее и приводящее в данный порядок Вселенную. В особенности достойно удивления следующее: говорят они, что животные и растения не существуют и не возникают в силу случайности, а что причиной является или природа, или разум, или что-нибудь другое подобное (ибо из семени каждого существа возникает не что придется, а из этого, вот, маслина, из этого человек), а небо и наиболее божественные из видимых существ возникают сами собой, и эта причина совершенно иного рода, чем у животных и растений» (II 4) В комментарии Иоанна Филопона (VI в.) сказано, что под «некоторыми» надо понимать Демокрита и его последователей и что Аристотель упрекает Демокрита в том, что он ни про одно из частных явлений не говорит, будто оно возникло по воле случая (ведь не возникает из любой вещи любая!), и, анализируя частные явления (как, например, почему бывает теплое и белое, почему мед сладок), он считает причиной их положение, порядок и форму атомов, а причиной самого возникновения Вселенной — спонтанность. Итак, внутри мироздания ничто не самопроизвольно, не спонтанно, но сам космос и составляющие его бесчисленные миры возникают самопроизвольно, спонтанно, беспричинно. Но это, как мы видели в космогонии, не так.

Атомисты и фатализм.

Если атомисты сводят необходимость к причинности и отвергают случайность, значит ли это, что они фаталисты? (Напомним, что fatalis — «предопределенный судьбой»,«роковой».) И да, и нет. Нет, во-первых, потому, что фатум, судьба, относится обычно к миру человека, поэтому некорректно применение понятия фатализма к природе, к мирозданию. Но такое соображение формально. По существу же надо различать фатализм мифологический и философский. Фатализм мифологии — это сфера индивидуальных судеб людей, их жизнь предопределена (и притом без всякого разумного основания) не «из логоса». Такой фатализм Левкипп отверг. Именно его он имел в виду, когда говорил, что ничто не возникает попусту, а все возникает из логоса, т. е. из разумного существенного основания. Но атомисты не избежали философского фатализма — учения о том, что одно единичное с необходимостью вызывает другое единичное, тогда как на самом деле с необходимостью вызывается лишь одно общее другим общим. Этого-то атомистыине заметили. Вообще орел роняет черепаху на камень или на то, что его напоминает. Здесь фатализма нет. Однако считать, что именно этот орел именно эту черепаху должен был с необходимостью бросить на голову именно этого человека — это фатализм. А Демокрит, по-видимому, именно так и думал.