• Монастыри как крепости

    Больше двух десятков монастырей имели в XVII в. каменные которыми при нападении врагов отсиживалось окрестное стены, за население. В этом случае монастыри превращались в настоящие крепости. Так, получили широкую известность осады Троице-Сергиева и Соловецкого монастырей.

    Троице-Сергиев монастырь осаждали люди тушинского самозванца Лжедмитрия II вместе с вторгшимся в Россию польско-литовским войском. Общая численность осаждавших определяется от 15 до 30 тыс. человек.

  • Монастырское крестьянство. Барщина

    Главной повинностью принадлежащих духовенству крестьян была барщина - обработка монастырской и архиерейской пашни. Платили они также натуральный и денежный оброки. размеры последнего к концу XVII в. увеличились, что вызвало жалобы крестьян. Эксплуатация приводила к активным выступлениям против монастырей; особенно усилились они в первой половине XVIII в. 

  • Церковь как крупный землевладелец

    Кто был наиболее крупным землевладельцем среди церковных организаций?

    Это устанавливается по данным о количестве земли во второй четверти XVII в. и дворов крепостных крестьян в конце столетия. Поводом для сбора таких данных в обоих случаях было требование правительства о поставке даточных людей для армии, но во второй четверти их число соответствовало величине пашни, в конце же столетия, как уже говорилось, - количеству дворов крепостных крестьян.

  • Монастыри в конце 17 - начале 18 вв.

    В 1701 г. в России был патриарший и 23 архиерейских дома. О владениях киевского, черниговского, переяславского и астраханского архиерейских домов у нас сведений нет, воронежский и тамбовский дома вотчин не имели и пользовались трудом крестьян приписанных к ним монастырей. Остальные 18 домов имели доход от 22798 дворов крепостных крестьян в домовых вотчинах и 5619 дворов, принадлежащих 83 приписным монастырям, всего 28 417 дворов (табл. 7). Больше всего крестьян было в домовых вотчинах патриарха, ростовского, суздальского и рязанского архиереев, на последнем месте были северные - холмогорский и великоустюжский архиерейские дома.

  • Формирование земельных владений духовенства

    Вопрос о формировании земельных владений духовенства в целом и отдельных церковных организаций в частности еще ждет всестороннего изучения. Пока мы располагаем только общими данными, почерпнутыми из хозяйственных описаний земельных владений, производившихся с целью определения величины налога и зафиксированных по уездам в так называемых писцовых книгах второй четверти XVII в. В них сообщаются размеры пахотных участков в одном поле и количество собирающегося сена в копнах.

  • Монастыри в России 17-го века

    Источники XVII в. позволяют - несмотря на то что они все еще разработаны недостаточно - получить более полное представление о монастырях вотчинниках и о землевладении духовенства в целом.

    Прежде всего, оказывается возможным выделить монастыри, имевшие в середине и конце XVII в. населенные имения, то есть земли с крепостными крестьянами. Затем можно также установить, сколько крестьян было у епархий и церквей в конце XVII в. и сколько было земли у духовенства во второй половине XVII в. 

  • Рост числа монастырей в 15 веке

    В целом прирост числа монастырей составил в XV в. 65(8), а в XVI в. - 204(23) монастырей, несмотря на то, что уже с конца XV в. правительство начинает пытаться ограничить рост землевладения. Чем же объяснить это увеличение темпов основания монастырей?

    По-видимому, здесь сыграл свою роль целый ряд факторов.

  • Вотчины монастырей

    В первой половине XVI в. рост вотчины продолжался по-прежнему главным образом путем покупок.

    В целом в XIV-XVI вв. Симонов монастырь приобрел около 500 селений. В начале XVII в. его владения находились в 19 уездах, в них было около 8 тыс. десятин пашни, не считая лугов и лесов, что выдвинуло монастырь в крупные вотчинники. 

  • Монастыри Руси 15-го века

    Если же учесть, что монастыри, имевшие в конце XVII в. более ста дворов, основывались начиная с XI в. (в этом столетии, например, возник новгородский Юрьев монастырь, имевший в XVII в. более 600 дворов), то общее их число составит в XIV в. 71(9), в XV в. - 103(13) и в XVI в. - 144(18) монастыря. А ведь и среди монастырей, имевших в конце XVII в. менее ста дворов крепостных крестьян, вероятно, были и такие, у которых земельные владения сформировались (или появились) ранее XVII в. 

  • Монастыри в 14-16 веках

    Всего в XIV в. было основано 82(17) городских и 58(3) сельских, а вместе - 140(20) монастырей.

    Победа на поле Куликовом, несмотря на последовавшее вторжение Тохтамыша и разорение Москвы, существенно укрепила положение московских князей. В развернувшихся в XV в. феодальных войнах они одерживают верх над соперниками; Золотая Орда, раздираемая междоусобицами, слабеет. Продолжается освоение территории русских княжеств увеличивающихся населением, а вслед за крестьянами идут монахи: в XV в. в Центральном районе основаны 51(10) городской и 49(5) сельских, всего 100(15) монастырей, в Озерном - 24(9) городских и 49(2) сельских, всего 73(11) монастыря, на севере - 6(1) городских и 19(1) сельских, всего 25(2) монастырей, в Смоленской земле - 2 мужских, в Черноземном районе - 3 городских и 2 сельских, всего 5 монастырей. 

  • Земельные владения монастырей

    К сожалению, общие данные о величине землевладения церковных иерархов и монастырей имеются только с XVII в., и то весьма приблизительные. До этого времени о формировании церковного землевладения можно составить некоторое представление только по числу монастырей.

    В. О. Ключевский полагал (и И. У. Будовниц с ним согласился), что все монастыри, основанные вне городов и их ближайшей округи, были землевладельцами. Это логично: поскольку монастырь основывался в отдалении от города, он должен был иметь свое хозяйство, то есть владеть землей. Но были, конечно, и монастыри-землевладельцы, основанные в городах.

  • Монастырская колонизация

    Необходимо остановиться на вопросе так называемой "монастырской колонизации" Севера. Хотя еще А. А. Савич убедительно показал, а И. У. Будовник не менее убедительно подтвердил, что говорить о ней не приходится, потому что монастыри основывались в уже заселенных местах и встречали сопротивление местных крестьян, понимавших, что это грозит им закабалением, все же понятие "монастырская колонизация" продолжает появляться в печати. На территорию Севера славяне приходят в IX в., а к концу XII в. они уже заселяют ее вплоть до Пермско-Вятской земли. По мнению некоторых исследователей, "монастырская колонизация" Севера наблюдается уже в XI-XIII вв.

  • Монастыри до и после нашествия татар

    В XIII в. основание монастырей продолжалось и до, и после татаро-монгольского нашествия. К сожалению, многие монастыри датируются просто XIII в., так что неизвестно, к какой половине столетия относится их появление. Вероятнее все же, что они возникли после нашествия.

    Вторжение татар нанесло огромный ущерб нашей стране. Были разрушены и сожжены многие города и села, погибли и уведены в рабство тысячи работоспособных и знающих ремесла людей.

  • Русские монастыри 9-16 веков

    Монашество - особая форма "посвящения своей жизни" богу: аскетизм, то есть жертва земными сокровищами и радостями, удаление от суеты повседневного существования, вознесение молитв за себя и за других как основное занятие; в основе монашества лежит отшельничество. Поэтому вполне закономерно, что оно возникло на Руси вместе с принятием христианства. Появление последнего датируется IX в., и тогда же, по преданию, были основаны первые монастыри: Пустынно-Николаевский "на Угорском" в Киеве и Вознесенский в Менске (древнем Минске). В Х в. упоминается Спасский или Спасов Белый, в Киеве. После массового крещения киевлян (в конце Х в.) в следующем, ХI в., появились уже 22 монастыря, что, несомненно, отражало успехи распространения христианства. Но что это были за монастыри? 

  • Заключение

    В заключение я позволю себе спроецировать речи и умолчания епископа Арля первой половины VI в. на материалы инквизиционного расследования, осуществленного в селении Монтаю, на границе Фуа и Руссильона, под руководством епископа Памье в первые десятилетия XIV в. С этого времени жизнь окситанской деревни видится в источниках несравненно более отчетливо. Деревенское общество предстает в критической момент конфессионального мятежа "катаров, или так называемых катаров" против официальной католической церкви. Хотя жители Монтаю обложены немалыми сеньориальными повинностями, к сеньориальной власти они "привязаны душевно, почти трогательно". "Мир замкам, война церквям".

  • Обоснование десятины

    Обоснование десятины небезынтересно сопоставить с аргументацией, выдвигаемой в близкие к Цезарию времена против уплаты государственного налога, в частности Сальвианом Марсельским. Тот находит его глубоко несправедливым по сути, никоим образом не оправданным собственными интересами плательщиков, даже напротив, сугубо разрушительным, и едва ли не в наибольшей мере систему налогообложения, по его мнению, дискредитирует то обстоятельство, что от нее страдают и гибнут в первую очередь бедные. "К тому же несчастные бедняки... ведать не ведают, зачем и на каком основании платят.

  • Коллеги Цезария

    Коллеги Цезария, окрестные пастыри, очевидно, не смогли бы повторить вслед за Иеронимом: "Не получаю удела средь прочего народа, но, подобно [ветхозаветным] левитам и священникам, живу с десятины, и в служении алтарю поддерживаем приношениями алтарю, имея еду и одежду, тем и буду доволен"33. Издание проповедей нашего епископа открывает проповедь-отповедь, назначенная самим святителем, за чередою хозяйственных забот забывающим о пастырском наставлении прихожан, да и не желающим искать с ними общий язык. Священнослужитель, сетует он, рукоположен не в земледельцы и не в управители церковных поместий.

  • Восприятие десятины

    Коллеги Цезария, окрестные пастыри, очевидно, не смогли бы повторить вслед за Иеронимом: "Не получаю удела средь прочего народа, но, подобно [ветхозаветным] левитам и священникам, живу с десятины, и в служении алтарю поддерживаем приношениями алтарю, имея еду и одежду, тем и буду доволен"33. Издание проповедей нашего епископа открывает проповедь-отповедь, назначенная самим святителем, за чередою хозяйственных забот забывающим о пастырском наставлении прихожан, да и не желающим искать с ними общий язык. Священнослужитель, сетует он, рукоположен не в земледельцы и не в управители церковных поместий. Его нива - страждущие души верующих.

  • Христианские подаяния

    Какая сила, иначе говоря, какие представления понуждают христиан перепоручать кому-то свои подаяния? Прямого ответа на этот вопрос в проповедях Цезария мы не находим. Многие тексты меровингского времени, включая наш, убеждают в самом факте: верующие дают божьим людям на милостыню для бедных и иногда обнаруживают неподдельную личную заинтересованность в таком посредничестве23. Оставить вопрос открытым кажется соблазнительным ради уяснения общей архитектуры доказательства.

  • Получатели десятины

    Прагматизму проповеднической традиции Цезарий верен в определеии получателя церковной десятины. Ее удобно представить "налогом в ользу бедных" - Цезарий повторяет слова Августина. Десятина назначеа бедным, и церковь берет на себя труд ее распределения в их среде. Госодь Бог, истинный хозяин всего сущего, передал бедным права на получение причитающихся ему процентов. Отказать бедным в десятине значит стать захватчиком чужой собственности. Значит стать убийцей, ибо все голодные смерти бедняков окажутся на совести окрестных жителей, за это с них взыщется.