Мара (Морена)

Как уже упоминалось, белорусы во время купальских празднеств топят в воде куклу Мару. У украинцев эта соломенная кукла именуется Мореной. Схожие с украинским названия имеются в западнославянских языках: Маржана, Морана, Мурена, Мармурена. Причем у украинцев и западных славян она выступает атрибутом не только купальских, но и ранневесенних обрядов. Подобно чучелам Костромы, Ярилы, Купалы Морена уничтожалась различными способами: ее могли топить в воде, разрывать на куски, однако чаще всего ее сжигали.

Этимология имени Морена (Мара) восходит к слову «мор» - смерть, гибель. Поэтому изначально Морена (Мара) - воплощение мора, духа смерти. Исследователи отмечают индоевропейские истоки славянской Мары. На санскрите слово maras буквально означает «уничтожающий». Божество с именем Мара известно в буддийской мифологии. Этот Мара хотел помешать Сиддхартхе Гаутаме стать Буддой, но не успел совершить свое злодеяние за ночь, а утром стал бессилен. Как воплощение ночного ужаса (англ. nightmare), кошмара (фр. cauchemar) злой дух Мара известен народам Западной Европы. В средневековом памятнике «Mater verboruna» чешская Морана отождествляется с греческой Гекатой - богиней мрака, ночных видений и чародейства, охотящейся ночью среди могил, мертвецов и призраков. В польских сказках мара - дух смерти женского рода, к тому же дух-оборотень.

В древние времена ужасное божество смерти Мара требовало жертв, в том числе и человеческих, особенно если грозила война или моровое поветрие. Отголоском тех древних жертвоприношений является уничтожение соломенной куклы Мары, символизирующей собою жертву Маре (см. аналогичный случай с Костромой).

Ярило, Купала, Кострома выступали персонификациями вегетативных сил природы, поэтому их участие в весенне-летних аграрных обрядах абсолютно закономерно. О Маре (Морене) этого не скажешь, какая может быть связь между духом смерти и силами плодородия? Видимо, славянская Мара (Морена) даже в самые далекие времена была не просто смертоносным духом, а подобно той же греческой Гекате - хтоническим божеством, т. е. божеством, связанным с землей. Сама Геката, по мнению А. А. Тахо-Годи, была близка Деметре - жизненной силе земли1. Польский хронист XV в. Я. Длугош отождествляет Маржану с римской Церерой - хтонической богиней производительных сил земли, произрастания и созревания злаков, а также богиней подземного мира, посылающей на людей безумие. Быть может, у славянской Морены таким же образом сочетались функции смертоносности и плодородия.

Среди этнографов существует мнение, что соломенное чучело Морены символизирует зиму, зимнее омертвение природы, а его ритуальное сожжение означает воскресение вегетативных сил. С этим мнением можно было бы согласиться, если бы Морена участвовала только в ранневесенних празднествах проводов зимы, объяснить же участие символа зимы в обрядах начала лета представляется весьма затруднительным.

Итак, Мара (Морена) - соломенная кукла, которую торжественно уничтожают во время веселых весенних праздников, посвященных вегетативным силам природы. Но в имени этой куклы слышны отзвуки первобытного ужаса, кошмара, связанного со смертью и мертвецами.

В многих современных исследованиях и сводках по мифологии древних славянских верований не упоминается такое божество, как Чур. Сведения о нем отсутствуют в вышедших недавно энциклопедических изданиях -Мифы народов мира и «Мифологический словарь народов мира» и «Мифологический словарь». Однако в прошлом многие фольклористы и этнографы были убеждены в существовании у славян древнего божества Чур. При этом ссылались на «волшебное» слово чур (Чур меня!), наречие чересчур и существительное пращур.

В 1782 г. М. Чулков писал: «Славяне признавали сего бога хранителем межей, полей и пашен, и оный больше всех прочих богов имел власти над чертями». Подобные сведения о Чуре содержатся в трудах А. Кайсарова и Г. Глинки, созданных в начале XIX в. Г. Глинка писал: «Его просили о сохранении межей на полях... Слово «чур» и нынче употребляется, означая воспрещение какого-либо действия. Сие слово у колдунов таинственное, коим они призванного черта опять прогоняют».

Сходные воззрения на древнее божество высказывали мифолог А. Н. Афанасьев, историки С. М. Соловьев и В. О. Ключевский, этнограф С. В. Максимов в книге «Крылатые слова» и др.

Некоторые сближают чура с домовым, богом-хранителем домашнего очага. А. Н. Афанасьев писал: «Чур - это одно из древнейших названий, какое давалось домовому пенату, т. е. пылающему на очаге огню, охранителю родового состояния». Дух умерших предков хранил живых от бед и несчастий, а дух старшего в роду, основателя рода, строителя дома, усадьбы, и был домовым. Об этом пишет и Б. А. Рыбаков: «Чур или щур - 'предок, дед («пращур»), т. е. тот же домовой». Описывая фигурки, найденные в раскопках древнего Новгорода, Б. А. Рыбаков считает, что это изображения Чура, домового. Нередко встречается сочетание «чурка бесчувственная». Автор предполагает, что тысячу лет назад слово «чурка» означало деревянное изображение Чура, Пращура и лишь со временем приобрело (как и многое языческое) свой пренебрежительный оттенок.

Вообще сведения о Чуре практически отсутствуют.

Итак, трудно ответить на вопрос, существовало ли у славян в древности божество Чур, но можно сказать, что речевые формулы и действия, связанные со словом чур, занимали важное место в древних языческих верованиях наших предков.