Устойчивость политика к стрессу

Политические лидеры государств постоянно испытывают действие стресса в связи с хронической необходимостью принятия решения по различным делам государственной важности. В международных же кризисных ситуациях ограниченность времени для принятия решения, их неожиданность и, главное, угроза основным ценностям государства, стресс, испытываемый политическим лидером, возрастает драматически.

В исследованиях психологического стресса у политических лидеров широко распространенным является понятие «стимул» или «стрессор», то есть в случае политического кризиса, угрозы основным национальным ценностям или целям государства. Однако, важнейшим элементом является интерпретация политическим лидером этого стрессора.

Проблема интерпретации стрессора неизбежно подводит к двум другим вопросам, касающимся реакции политического лидера на стресс: во-первых, реакции должны иметь чисто индивидуальный характер и, во-вторых, реакция будет зависеть от степени идентификации политическим лидером собственных целей с государственными. И тогда в этом случае формула французского абсолютизма «Государство - это я» приобретает дополнительный смысл для политического лидера с таким убеждением.

Политические лидеры обычно достаточно уязвимы при восприятии угрозы национальным ценностям и целям, поскольку они часто идентифицируют их с собственными. Во-первых, национальные ценности и цели, для которых возникла угроза, могут быть вполне их собственными ценностями, которые политики должны защитить, и целями, которые они хотят достичь. Во-вторых, если политический лидер не имел бы сильную идентификацию с государством, не воспринимал бы себя и государство как единое, он вряд ли бы сделал карьеру в высшем государственном учреждении. И в-третьих, успех политических лидеров может зависеть от эффективного достижения тех государственных целей, которым создалась угроза на международной арене.

Известный американский специалист в области исследования стресса у политических лидеров Т. Вигеле определяет «стресс как тревогу, страх и/или биофизиологические изменения, которые развиваются как внутренняя реакция индивида на внешнюю нагрузку, вызванную патогенным фактором, стрессором или жизненным кризисом, который воспринимается как составляющий сильную угрозу одной или более ценностям политика». Сталкиваясь со стрессором, политический лидер обычно с помощью советников делает когнитивную оценку того, является ли этот стимул угрожающим.

В поведении политического лидера возникают определенные вербальные (словесные) и невербальные изменения, свидетельствующие о том, что политический лидер переживает стресс. Внешними индикаторами стресса являются:

выражение лица,

жесты,

движения тела,

характеристики голоса, содержание и структура речи и другие.

Изменения речи политического лидера могут быть во время стресса самыми разнообразными. Речь может стать взволнованной с более частым употреблением междометий или оборотов типа «так сказать», «вы знаете». Учащаются повторы слов, фраз и целых предложений, а также изменения и поправки только что произнесённых фраз. Убыстряется темп речи, увеличивается скорость и сокращаются паузы.

К числу невербальных индикаторов стресса относится напряжённость тела, сопровождающаяся бесцельными или спонтанными движениями, миганием, жестикуляцией, игрой с ключами, авторучкой, хрустом пальцев. Присутствуют признаки стресса и на лице, политический лидер хмурит брови. Голос приобретает более высокие ноты, меняется его интенсивность.

Во время стресса возникает раздражённость, сопровождающаяся возрастанием числа заявлений о дискомфорте, оценочных заявлений, улыбок через силу, а также уменьшения позитивных кивков головой.

Кроме того, у политического лидера в состоянии стресса значительно повышается бдительность; он внимательно фиксирует других людей взглядом, смотря прямо в глаза, сохраняя при этом очень жёсткую позу.

Итак, после восприятия, интерпретации и интернализации политической угрозы у политического лидера начинаются внутренние процессы, направленные на преодоление стресса, или, как их еще называют, процессы адаптации.

Адаптация к стрессу включает продолжающуюся оценку или переоценку любых возможных реакций на стресс. Типичным примером адаптации политического лидера к стрессу с помощью личностного защитного механизма является избегание ситуации угрозы, дистанцирование себя от события или отрицание самой ситуации. Он начинает более часто употреблять жесты, символизирующие отталкивание, а также слова, указывающие на дистанцию с объектами и людьми, имеющими отношение к данной ситуации. Отрицание ситуации как таковой сопровождается словами «нет», «никогда», а также увеличением числа отказов.

Другим типом адаптации к стрессу является борьба с угрожающей ситуацией с целью её устранения. Осуществляя борьбу со стрессовой политической ситуацией, политический лидер может пойти по пути агрессивного поведения. У него повышается интенсивность голоса, движений, направленных на других людей. Увеличивается число враждебных заявлений. Борясь с ситуацией, политический лидер может сделать свою позицию более жёсткой, увеличив в речи использование слов «всё», «всегда», «исключительно», а также начинает применять очень узкий набор слов и выражений, демонстрируя обычно не свойственную ему бедность словаря. В борьбе с политическим стрессором политический лидер может пойти по пути обмана. Стараясь обмануть всех, включая свое окружение, он демонстрирует меньше улыбок, даёт короткие ответы, сильно жестикулируя руками

Третьим типом адаптации политического лидера к стрессу является бездействие. В этом случае политический лидер может проявлять амбивалентное поведение, вроде намереваясь как-то решать проблему, но ничего при этом не делая. Характерным для политического лидера будет употребление «квалифицирующих» слов типа «возможно», «может быть», а также одновременное употребление позитивных и негативных оценок в отношении одних и тех же объектов, явлений, персонажей.

Бездействующий политический лидер нередко впадает в депрессию, демонстрируя возрастание ссылок на себя, молчание, придвигание рук ближе к телу.

Некоторые политические лидеры говорят о том, что кризис не только не порождает негативного самочувствия и ухудшения мыслительных процессов, а наоборот, подстёгивает к творчеству, находчивости, стимулирует познавательный процесс, увеличивает способности. Усталость, отсутствие отдыха и сна в течение нескольких дней они воспринимают как неизбежный признак ситуации, но это, по их мнению, не мешает им принимать наиболее эффективно важнейшие политические решения.

Эйфория, которая отражается в текстах политических лидеров, вполне естественна, является следствием действия гормона серотонина, активное выделение которого корой надпочечников представляет собой важнейшую психофизиологическую реакцию на стресс. Кроме того, этот гормон усиливает чувство оптимизма, ощущение, что политическому лидеру «море по колено». Вместе с тем, он порождает уверенность политического лидера в собственной изощрённости, совершенстве, что нередко приводит к просчётам.

Отсутствие сна, раздражительность могут иметь серьезные последствия для лидера в ситуации политического кризиса.. Снотворные лекарства могут обернуться бессонницей, лёгкие транквилизаторы -
тревогой и раздражительностью, стимуляторы типа «амфетамин» - усилением усталости. Каждое из этих лекарственных средств влияет на время реакции, процесс суждений, оценки и другие познавательные функции.

Стресс оказывает воздействие на качество и содержание принимаемых политических решений.

Весьма распространёнными следствиями стресса, переживаемого лидером во время политического кризиса, являются следующие:

Фиксация на одной единственной альтернативе. Стресс затрудняет обдумывание нескольких альтернатив, политический лидер становится концептуально жестким.

Упрощение противника и его возможностей Стресс усиливает черно-белое восприятие мира Упрощая

противника, политические лидеры уменьшают неопределённость в своих процессах мышления и восприятия и у них возникает часто ложное чувство понимания ситуации и, соответственно, возможность как-то отреагировать.

Усталость. Если состояние усталости продолжается слишком долго, это ведёт к повышению раздражительности, параноидным реакциям, к возрастанию подозрительности, враждебности и усилению оборонительных реакций.

Ограничение временной перспективы и игнорирование будущих последствий. Внимание политического лидера в ситуации стресса часто фокусируется лишь на самой этой угрожающей ситуации Будущее не представляет для него в этот период большого интереса, пока не будет найдено решение насущной проблемы.

Спад чувства ответственности за исход решения. В период политических кризисов одной из личностных задач, стоящих перед политическим лидером, является сохранение самооценки. В этом ему «помогают» атрибутивные процессы приписывания плохих исходов действиям противника и внешней ситуации, что позволяет ему не считать себя виноватым в неправильном решении.

Устойчивость к стрессу является не только сама по себе важным свойством личности политического лидера, особенно во внутриполитических и международных кризисных ситуациях, но и оказывает серьезное воздействие на функционирование других личностных процессов.

С момента начала политической карьеры различного рода кризисы и стрессы становятся неизбежны.

Нужно вспомнить конкретные ситуации и проанализировать свое поведение и самочувствие в них.

Нужно точно определить источник стресса, тщательно обсудив все его стороны со своими Советниками. Полагаясь только на себя - слишком велика перегрузка нервной системы, можно ошибиться.

В ситуации стресса губительно откладывать решение на потом. Впадать в панику или депрессию - только вредит здоровью и успеху. Если стресс длительный и мучает бессонница, необходимо обратиться к психологу или психотерапевту. Они помогут снять напряжение и заснуть. Алкоголь и лекарства приведут в нерабочее состояние наутро. Может случиться, что именно тогда потребуется свежая голова и концентрация внимания для принятия ответственного решения.

При взаимодействии с другим политиком необходима информация о его устойчивости к стрессу и механизмах его преодоления для оценки адекватности принимаемых им решений.