Жанр колыбельной песни

Некоторые существенные замечания по теории жанра сделал в 20-х годах XX века Г.С. Виноградов. Он точно определил форму контакта жанра с детским фольклором, дал некоторые рекомендации собирателям жанра.

Одна рекомендация Г.С. Виноградова, умевшего в кратком высказывании заключить фундаментальные научные проблемы, требует повторения: "Будет большим упущением, если, собирая материалы по колыбельной песне, наблюдатель не обратит внимание на исполнение этих песен в игре (напр. "в клетки"), на песни при укачивании кукол." (Виноградов 1925, 37). Напомним, что первая русская литературная колыбельная А.С. Шишкова, написанная за полтора века до совета фольклориста, так и называлась "Колыбельная песенка, которую поет Анюта, качая свою куклу".

Г.С. Виноградов не относит колыбельные песни к детскому фольклору: "Оттого, что их исполняют и дети, произведения этой группы не делаются детским фольклором, подобно тому как исполнение детьми солдатских песен не дает права на включение солдатской песни в детский фольклор, пока эти песни не выпадут из фольклора взрослых и не станут достоянием только детей" (Виноградов 1926, 29). Такой же позиции придерживается и О.И. Капица (Капица 1928, 31).

О.И. Капица в своей известной книге "Детский фольклор" определяет колыбельную песню строго функционально - "назначение ее усыпить ребенка" (Капица 1928, 34).

О.И. Капица также цитирует автора статьи о персидских колыбельных В. Жуковского (Жуковский 1889, 33), таким образом, соглашаясь с его точкой зрения: "Колыбельная песнь, зарождаясь из самых простых прозаических причитаний, в которых выливается осаждающая женщину дума, переходит затем в полупрозаические, полустихотворные рифмованные двустишия и, наконец, приближается к образцам литературных книжных форм настолько, что некоторые из них, без всякой условности, без всякой помехи, могут быть выдвинуты в рамки условного музыкально-стихотворного ритма" (Капица 1928, 34). Отметим, что В. Жуковский точно отметил импровизационный аспект, но в то же время остановил свое внимание лишь на эстетической категории жанра, не рассматривая его функциональные особенности.

В своем анализе О.И. Капица выделяет песни-импровизации, песни другой социальной среды (из " барской " в крестьянскую). Определяются две группы: колыбельные песни "мира матери", в которых исследователь "рисует мир матери, ее настроения и переживания, это лирика материнства, и конечно, эти песни к детскому фольклору отнести нельзя, они представляют для нас интерес как поэзия, создавшаяся около ребенка" (Капица 1928, 38) и песни "мира ребенка" - "В них в центре внимания ребенок и весь окружающий его мир, по форме и содержанию эти песни примыкают к детскому фольклору" (Капица 1928, 42).

В первую группу, как считает О.И. Капица, входят, например, сюжеты о неблагодарном сыне, пожелания богатства, песни с рекрутским контекстом, песни, в которых наказывают ребенка, смертные колыбельные песни.

Вторая группа включает песни с героем котом, голубями, песни о подарках, песни - пугания.

Вне данных групп стоят песни исторического содержания (о татарском иге) и книжного происхождения. О.И. Капица справедливо указала на возможность исполнения у колыбели песен других жанров, характер колыбельных которым придают только "мелодии и припев": "баю-баюшки" или "люли, лю-ли-лю".

В поэтике колыбельной О.И. Капица выделяет наличие в словаре типично "детских слов", разделения сложного предложения на простые и повторение одного и того же члена предложения. К ряду замечаний О.И. Капицы можно отнестись весьма критически. Например: "Колыбельная песня редко останавливается на предмете и дает его описание, а если что-нибудь описывает, то не многословно, но ярко и образно" (Капица 1928, 205). Достаточно привести в пример описание образа колыбели и очепа в жанре, подарков, образов Сна-Дремы, или, вообще, мотив "благополучного будущего", столь популярный в колыбельных, чтобы показать спорность данного утверждения.

К сожалению, не была опубликована очень интересная работа Н.М. Элиаш "Русские народные колыбельные песни. Опыт классификации фольклорного жанра", защищенная как диссертация во время войны, в 1944 году.vi Н.М. Элиаш выделила "стадии" жанра (исторические, бытовые и с советской тематикой) и предложила классификацию жанра по мотивам (Сон и Дрема, кот, гули, кормление ребенка, возвеличивание колыбели и др.). Несмотря на нашу достаточно критическую оценку взглядов Н.М. Элиаш на генезис колыбельной песни (сказалось влияние советского времени с его утопической перспективой) и иное понимание мотива в жанре (в труде Н.М. Элиаш он понимается через образ), мы считаем, что своевременная публикация данного труда могла бы значительно повлиять на дальнейшие исследования. Труд Н.М. Элиаш продолжает традиции значимых школ в русской фольклористике - школ А.Н. Веселовского и В.Я. Проппа.

История колыбельной песни

История русской литературной колыбельной песни насчитывает более двух веков - в 1773 году публикуется "Колыбельная песенка, которую поет Анюта, качая свою куклу" А.С. Шишкова (Шишков, 1773). История изучения и публикаций русской фольклорной колыбельной песни насчитывает более полутора столетий - в 1838 году их впервые публикует И.П. Сахаров (Сахаров, 1838).

В XIX веке выходит множество сборников, в составе которых мы встречаем колыбельные песни. Среди них прежде всего хотелось бы выделить сборники П. Бессонова (Бессонов, 1868) и П. Шейна (Шейн, 1898). Также появляются первые попытки исследования жанра (Ветухов, 1892). Анализ литературных колыбельных мы только изредка встречаем в рецензиях, из которых большинство относится к "Казачьей колыбельной песне" Лермонтова. В XX веке публикации фольклорных колыбельных продолжаются, и с 20-х годов начинается ее активное научное изучение. Литературная колыбельная остается на далекой периферии литературоведческой науки. Большинство исследований относится опять к "Казачьей колыбельной", и только редко высказываются некоторые наблюдения о той или иной колыбельной (чаще в виде реального комментария) в контексте творчества одного автора.

До сих пор литературная колыбельная, как жанр, пока даже не нашла себе места в различных литературных справочниках и энциклопедиях, в многочисленных трудах по теории литературы, в том числе и учебных изданиях.i Жанр активно существует в литературном процессе, насчитывает двухвековую историю и представлен сотнями творческих опытов, от Шишкова до Бродского, но пока явно обделен вниманием литературоведческой науки.Когда жанр фольклорной колыбельной впервые представился исследовательскому перу, то сразу и надолго был выбран своеобразный подход (Ветухов, 1892). Жанр был выделен из контекста традиционного мировоззрения. Функция успокоения фиксировалась как основная, и поскольку адресатом жанра был несовершенный младенец, колыбельной вменили и функцию его совершенствования - педагогическую. Образный ряд, сюжетику песни часто обозначали эпитетом "нехитрый".

В отличие от многих интересных трудов, посвященных другим жанрам и обрядовым действиям, жанр колыбельной и ситуация убаюкивания, за единичными исключениями, рассматривались как явление "общепонятное" и не заслуживающее особого анализа и особого инструментария исследования. Вместе с тем, некоторые импульсы для особого изучения жанра уже намечались, достаточно вспомнить хотя бы одну очень точную цитату из воспоминаний Е.А. Авдеевой, опубликованных в "Отечественных записках" 1849 года: "В старину, нянюшки, или где их не было, мать или бабушка, укладывая ребенка, пели, или, лучше сказать, приговаривали разные рассказы и припевы. Конечно, в них нет ничего остроумного или поэтического, они изображают простой старинный быт и какие-то особенные понятия о воспеваемых предметах (курсив мой - В. Г.). В них, как в русских песнях и сказках, всего чаще встречается вольная бессмыслица, потому что этого нельзя назвать ни лукавым простодушием, ни юмором. Теперь редко где в отдаленных от столицы и больших городов местах можно услышать такие припевы" (Авдеева 1849, 240). Е.А. Авдеева весьма прозорлива в своих эпитетах ("особенные понятия", "вольная бессмыслица"), в них заложено стремление функционально осознать символический ряд жанра.