Графический роман. Что это такое

Первые комиксы появились еще на заре человечества, когда люди научились высекать картинки камнями на стенах скал и пещер. Рассказы об охоте – это первые графические новеллы, а в египетских многоярусных фресках можно найти даже "баллоны" с текстом, признак современного комикса.

Сегодня комикс – одно из самых спорных явлений. Искусство или "веселые картинки"?


Глядя на то, какие сегодня выходят книги комиксов, понимаешь, что за рамки "веселых картинок" они давным-давно вышли.

Во Франции художник-комиксист получает ежемесячную зарплату и ездит с турами по стране после выхода каждого нового графического романа, а в России пока еще только набирают обороты проекты, связанные с выходом графических новелл.

Очевидно, что "истории в картинках" – это текст универсальный. Не просто фразы, сопровождающиеся иллюстрациями, не совсем картинки с подписями, а единое творение. Графический роман дарит совокупное впечатление от работы художника (а иногда нескольких), сценариста, автора…

Словами "графический роман" (синоним – "графическая новелла") описывают и собранные под одной обложкой комиксы, и цельные истории, и "комикс-адаптации" художественных книг, и книги, в которых вовсе нет ни единого слова. Термин "графический роман" используется, чтобы отделить полноценные книги, обладающие целостным сюжетом, высокой художественной ценностью, а также – чаще всего – предназначенные для взрослой аудитории, от детских и подростковых комиксов, представляющих собой короткие еженедельные выпуски.

Объем и возрастное ограничение не всегда являются показателем графического романа. 

В американской традиции, например, и графические романы часто выходят в тонких выпусках под мягкой обложкой (именно такова судьба нашумевших "Хранителей"). 

Комиксы бельгийского художника Эрже "Приключения Тинтина" или прекрасный "Малыш Немо" Винзора МакКея, пусть и ориентированы на детей, вполне заслуживают называться "графическими новеллами". 

Таким образом, единый сюжет и проработанный, стильный рисунок – более справедливые, хотя и размытые показатели. 


Признак европейского графического романа – оригинальный, неповторимый авторский рисунок.

Основополагающим для восприятия графического романа является изображение. Как бы ни был важен сюжет или текст, главную эмоциональную нагрузку несет рисунок. Сценарий лишь особым образом играет в сочетании с работой художника. Именно графика создает атмосферу, благодаря ей, в первую очередь, создается впечатление о персонажах, она отвечает за то, как читатель воспримет ту или иную сцену.

Настоящие гуру графических романов – бельгийцы и французы. В этих странах комикс считается одним из видов искусства и поддерживается на государственном уровне. Выставки, посвященные комиксам, коллекционеры, собирающие самые редкие издания… И огромное количество интересных, самобытных художников-комиксистов.

Давид Б., Энки Билал, Рене Госсини, Ромен Гюго, Жак Тарди, Оливье Ледруа, – одни из многих авторов "bande dessinеe" (так французы называют свои "рисованные истории"). Как правило, в европейской традиции графический роман создается одним человеком, от сценария и текста до художественного исполнения. Неотъемлемый его признак – оригинальный, неповторимый авторский рисунок.

Один из образцов такого авторского рисунка – графический роман "Кот раввина" Жоанна Сфара. По комиксу самим автором был снят мультфильм, в 2011 году получивший премию "Сезар", а также номинированный на "Оскар".

Действие его происходит в Магрибе в начале XX века. Главный герой – кот, который съел говорящего попугая и сам научился разговаривать. Он влюблен в хозяйку, мечтает о бар-мицве и беседует с раввином о Торе, порой заставляя его впадать в отчаяние. Есть и много других героев: русский художник-мечтатель, мудрый арабский шейх и эксцентричный миллиардер, ищущие мистический утопический город – "африканский Иерусалим"…

Это история ироническая (с некоторой – кошачьей – точки зрения, это взгляд Сфара на свою собственную национальную принадлежность) и добрая. В ней интеллектуальный юмор и самая что ни на есть гуманистическая мысль о дружбе между разными народами сочетаются с выразительным рисунком. Сфар предпочитает нечеткую линию и динамичность, не прорабатывая фон настолько, насколько персонажей. Иногда достаточно нескольких линий, а то и вовсе одного цветового пятна, чтобы очертить место действия. На первом плане остаются эмоции персонажей. Сфар выбирает теплые, не слишком яркие цвета, а вдобавок рукописный шрифт придает истории налет сказочной байки.

Австралийский художник и писатель Шон Тан – мастер смешивать сюрреалистический рисунок с реалистическим. Его графические романы получили множество международных наград. Кроме всего прочего, он умеет рассказывать истории только за счет изобразительного искусства. В его книге "Прибытие" текста нет вовсе – все, что мы узнаем из этой книги, мы читаем по изображениям. Эта фантасмагорическая сказка полна символических метаморфоз и восхитительной детализации. Путешествие из Старого Света (маленьких тесных кадров и угрожающих теней) в Новый (где вместо такси все пользуются воздушными шарами, а газеты печатаются на неизвестном языке) ошеломляет героя. Чтобы общаться с жителями Нового Света, он рисует – так же, как рисует автор, и это больше, чем метафора иммиграции. Язык и невозможность отказа от него – философская проблема, о которой написаны диссертации. Шон Тан рассказывает о существовании без языка с помощью рисунка.

Другой его графический роман, "Ничья вещь", текст содержит, но его значение по-прежнему второстепенное. История, рассказанная Таном, носит характер притчи благодаря не только абстрактному сюжету, но и графике комикса. Здесь сюрреализм превалирует над другими стилями, и мы постоянно перемещаемся из круга знакомых и понятных предметов и мест в футуристическое нагромождение труб и шестеренок. То угловатый, то расплывающийся мир окружает главного героя, которого зовут Шон. Однажды Шон, собирая крышечки от бутылок, находит ничью вещь. Ничья вещь – это… действительно вещь. Красная и большая, она похожа и на живое существо, и на невероятную машину. Шон чувствует, что она находится "не на своем месте" и начинает поиски: он хочет отвести ее туда, где каждой ничьей вещи находится "свое место". В притче Тана такое место существует.


Легкий и карикатурный стиль графики позволяет сосредоточиться в первую очередь на мыслях и событиях, происходящих во внутреннем мире главного героя.

Совсем другое направление в графических новеллах – немного неряшливый, торопливый рисунок, который отодвигает на второй план многозначное прочтение и создает ощущение исповеди, личного искреннего дневника. Это, например, графические новеллы немецкого художника Маркуса Мавила "Давай останемся друзьями" и "История моей группы". Это простые жизненные истории – о дружбе, о любви, о попытках наладить отношения с девушками, об игре в музыкальной группе. В них есть место и щемящему отчаянию, и беспощадному смеху. Коротко говоря, это истории, в которых взрослеющий подросток легко может узнать себя.

Комикс канадского художника Филиппа Жирара "Овраги. Девять дней в Санкт-Петербурге" рассказывает о поездке самого Жирара и его друга, комиксиста Джимми Болье, в Санкт-Петербург на первый (теперь он стал ежегодным) комикс-фестиваль "Бумфест". Это история туристической поездки (прогулка по набережной Невы и питерским барам, потеря паспорта…), погружения в чужую культуру – и одновременно отражение внутренней рефлексии. Герой, недавно потерявший друга, постоянно видит его призрак на улицах Петербурга и пытается преодолеть эту трагедию. Улицы города, ясные и четкие, перпендикулярные и параллельные, вдруг сплетаются в тугой лабиринт, как сплетаются мысли и переживания героя.

Легкий и карикатурный стиль графики позволяет сосредоточиться в первую очередь на мыслях и событиях, происходящих во внутреннем мире главного героя. Несмотря на кажущуюся непроработанность фона, житель Петербурга непременно узнает на маленьких схематических кадрах уголки родного города, а порой слишком простые лица и фигурки людей подчеркивают искренность. Автор делится сокровенными переживаниями, а не стремится создать графический шедевр. В оригинальном издании комикса и текст написан почерком Жирара. Специально для русского издания почерк был адаптирован под кириллицу. Создание особенного шрифта для конкретного графического романа – дело обычное, ведь шрифт в данном случае порой не менее важен для восприятия, чем рисунок.

Признак американского графического романа – часто над одной книгой работает группа людей.

Многие графические романы, вышедшие в Америке, отличаются энергичным гиперреалистическим рисунком (от "Тунды" Фрэнка Фразетты до "Дня М" Оливье Койпела). Еще один из признаков американского графического романа – очень часто над одной книгой работает группа людей.


"Хранители" Дэйва Гиббонса и Алана Мура – единственный графический роман, появившийся в списке бестселлеров "The New York Times". В "Хранителях" сочетаются детализированный динамичный рисунок, постмодернистские герои и держащий в напряжении сценарий. Это образец сотворчества сценариста и художника, в котором оба участника выступают на равных правах. Алан Мур не продумывал ни внешность, ни характерные особенности поведения героев, все визуальное наполнение, чрезвычайно важное для передачи характеров и атмосферы "Хранителей", принадлежит Дэйву Гиббонсу.

Этот роман не только разоблачает концепцию супергероев и остро ставит проблему власти и американской пропаганды – в него вплетено множество аллюзий и отсылок. Роман словно бросает в грязь и безжалостно растаптывает все представления о добрых героях и обреченных злодеях. Мстители в смешной, почти клоунской одежде пытаются бороться с беззаконием и несправедливостью, но сами они – люди, иногда слабые и всегда смертные. Они сходят с ума или спиваются, потому что не в силах справиться с невероятной ответственностью. Даже сверхъестественные способности, приобретаемые одним из героев, не помогают справиться с угрозой ядерной войны. Мрачная атмосфера альтернативных 1980-х заставляет холодок пробегать по спине: мир захлебывается в сильнейшем социальном кризисе, несмотря на все попытки его очистить, и невозможно избежать жертв и чудесным образом спасти всех.

Не меньшую известность приобрел графический роман, сценарий которого также принадлежит Алану Муру, "V – значит Вендетта". Созданный раньше "Хранителей", он также показывает альтернативную реальность – тоталитарную Англию в мире, лежащем в руинах после ядерной войны. Концлагеря для больных и вольнодумцев – и жесткая дисциплина, насаждаемая абсолютной властью. Вместе с художником Дэвидом Ллойдом Мур рассказывает о герое, который воплощает собой идею. У него нет лица – но есть маска, он мстит жестокому правительству и выступает за идею свободы. Он – революционер и террорист, и осознает это. Самоирония так же свойственна этому герою, как и сопровождающая его карнавальная феерия. Но способно ли привести к чему-то светлому и хорошему противостояние анархиста-романтика и громадной фашистской машины? Строгий "газетный" стиль рисунка придает истории оттенок хроники реальных событий. Множество сюжетных линий и персонажей описывают мир в полной мере, игра слов и литературные отсылки сопровождают каждую новую главу, а идея оказывается бессмертной. Неизвестно, правильной или неправильной, но бессмертной.

Рисунок может придавать тексту особую силу, точно передавать целую палитру эмоций, которые сложно выразить словами.

Графический роман – одна из лучших площадок для художественных экспериментов. Можно экспериментировать во всем: в стиле, в цвете, в самой подаче материала.


Один из самых известных графических романов о черной стороне жизни – цикл "Город Грехов" Фрэнка Миллера. Графические новеллы, скорее даже притчи, в которых контрастный рисунок и цветовая гамма (желтый цвет вмешивается в черно-белое повествование далеко не сразу) воздействуют на читателя не меньше, чем содержание. Рисунок "Города Грехов" подвижен – то кадры полны проработанных деталей, то – схематических намеков на человеческие фигуры.
Притчи связаны между собой сквозными персонажами и местом действия – Бэйсин-Сити, который в просторечии превращается в Sin City, "Город Грехов". Это мир, в котором правит порок. Однако даже несмотря на это, в героях порой пробуждается человечность: давно запрятанная доброта, любовь и самопожертвование. К счастливому финалу, правда, такое пробуждение не приводит.

Другой пример графических экспериментов – автобиографические книги чешского иллюстратора Петра Сиса. Они наглядно показывают, как уместно авторский стиль рисунка может дополнять дневники и воспоминания, придавать тексту особую силу, точно передавать целую палитру эмоций, которые сложно выразить словами. "Стена" рассказывает о детстве художника до падения Берлинской стены. В этой книге находится место игре с черно-белой графикой и насыщенными красками. Гротескная жизнь "по эту сторону" и цветная, яркая – "по другую" подчеркивает авторское отношение к Холодной войне. "Тибет" же создан на основе записей отца о путешествии по "крыше мира". Это своего рода дневник, но центральное место в рассказе занимают сказочно-детализированные иллюстрации, превращающие чтение в настоящее волшебное путешествие.


Вокруг графических романов постоянно возникают споры. Наиболее частый повод для сомнений: можно ли передать в комиксе внутренний мир героев или рассказать о серьезных душевных переживаниях? А ведь возможности графического романа ничем не ограничены. Каждый волен выбрать по своему желанию, что он хочет увидеть: невероятные приключения, нарисованные ярко и сочно, или философскую притчу, в которой можно часами разглядывать каждый разворот, или историю чьей-то жизни, превращенную в комикс легкими и небрежными движениями. 

Что еще можно рассказать "в картинках"?

Как и любая книга, графический роман – не просто набор картинок. Они объединены сюжетом, читающимся явно или "между кадрами". Ну а темы, поднимающиеся в графических романах, не ограничены ничем, кроме фантазии их создателей.


Психология в графике: жизнь в комиксах

Среди "рисованных историй" можно найти как захватывающие фантастические боевики, так и невероятно глубокие и тонкие психологические вещи или целые романы воспитания. К последним, например, можно отнести "Священную болезнь" Давида Б. и "Персеполис" Маржан Сатрапи.

Давид Б. (он же Пьер-Франсуа Бошар) – французский художник, автор более чем двадцати графических романов. "Священная болезнь", вышедшая во Франции в 2003 году, – самый известный его графический роман. В основе сюжета лежат факты из жизни самого Бошара. Глазами пятилетнего героя мы видим историю его семьи, в центре которой – его брат, Жан-Кристоф, страдающий эпилепсией. И сам Жан-Кристоф, и вся семья вынуждены справляться с болезнью, осмыслять ее, бороться с ней, и это эмоциональное напряжение пронизывает каждую страницу. Здесь и "внутренняя война" с живущим в тебе самом злом, и "внешняя" – с давлением полного предрассудков общества. 

Черно-белые, часто гротескные рисунки погружают читателя в мир не столько реалистический, сколько фантастический, несмотря на вполне реальную проблематику. Ведь это взгляд ребенка, а ребенок способен персонифицировать болезнь и домысливать события. Но мир глазами маленького Пьера – это еще и игры с братом, и наблюдение за другими членами семьи, и постепенное взросление на фоне замкнувшегося, потерявшегося в детстве Жана.

"Персеполис" иранской художницы Маржан Сатрапи – еще одна автобиографическая история о взрослении. Сначала глазами ребенка, потом – взрослой свободолюбивой девушки можно увидеть драматическую историю Ирана: свержение шаха, Исламскую революцию, войну с Ираком. В 14 лет Маржан отправляется учиться в Австрию, но позже возвращается – и оказывается в стране с ужесточенным режимом, где осталось мало места личной и общественной свободе. Оттуда она уезжает во Францию – на этот раз уже навсегда.

"Персеполис" – это откровение, нарушающее всякое предвзятое представление о Ближнем Востоке как о чем-то однородном. У подростка в Иране в 80-е гг. такая же любовь к западной культуре, к западным музыкальным группам, к кроссовкам и джинсам, что была некогда на территории СССР. Графика "Персеполиса" – простая, даже в чем-то детская, но чрезвычайно метафорическая – вполне передает дух свободы, не умирающий в главной героине.


Своего рода романами воспитания можно считать "Черную дыру" Чарльза Бернса или "Призрачный мир" Дэниела Клоуза. Клоуз создал историю о выпускницах средней школы, отказывающихся жить по задуманному другими образцу. В русском издании на нем стоит гриф "18+" – о жизни подростков далеко не все можно рассказать детям.

"Черная дыра" рассказывает о фантастической болезни, обрушивающейся только на подростков. Из-за вызываемых ей мутаций дети становятся изгоями среди своих сверстников – очевидная метафора любого замкнутого подросткового социума. Строгая черно-белая графика создает атмосферу бесконечного ужаса, на фоне которого два главных героя-подростка переживают переходный возраст. В "Черной дыре" нашлось место воспоминаниям автора о молодости, о царивших в семидесятые ощущениях разложения и несостоятельности всего общества. Монохромная картинка и четкие кадры входят в некий диссонанс между непоследовательным, словно работающим по законам сна сюжетом.

Рассказ о внутренних переживаниях не обязательно должен быть автобиографическим, а передать психологическое состояние человека во время сложного морального выбора можно не только в черно-белой графике. Один из красивейших графических романов, "Рыцари неба" Ромена Гюго, понравится всем, кому близка романтика и опасность сражений в воздухе. Это книга о попытке сохранить человечность во время войны, о долгих секундах перед смертью, о надежде в самом отчаянном положении. Четыре истории разных летчиков времен Второй мировой войны – японского, американского, немецкого и французского асов – на первый взгляд никак не связаны. Но все они о простых людях и их чувствах, а еще – о военной авиации (в издании можно найти даже страничку с техническими характеристиками четырех истребителей, не меньше являющихся героями книги, чем люди – "Яка", "Мессершмитта", "Зеро" и "Молнии").

Американский графический роман и массовая культура

В отличие от европейской традиции, где графический роман, по сути, изначально является в первую очередь цельным, единым произведением с автономным сюжетом, американский "роман" часто не только дробится на отдельные выпуски, прежде чем выйти под одной обложкой, но и "вклинивается" в общеизвестную и популярную вселенную. Так, например, отдельные романы о супергероях вселенной DC или Marvel  вполне вписываются в общую серию комиксов франшизы, которые, разумеется, выходят на очень разном уровне: от примитивных подростковых книжечек до настоящих произведений графического искусства.

Примером последнего можно назвать "1602" Нила Геймана и Энди Куберта. С одной стороны, узнаваемые американские супергерои вселенной Marvel, с другой – настоящий роман-триллер, действие которого разворачивается в XVII веке. Приключения приобретают особый исторический колорит – а читатели могут не бояться примитивных поворотов сюжета и банальных патетических речей.


Нил Гейман известен не только как писатель, но и как первоклассный сценарист комиксов. Популярность (и множество наград) ему принесла серия "Песочный человек" – настоящее интеллектуальное чтение, причем для твердых духом, ведь количество психопатов и маньяков превышает все возможные пределы. "Песочный человек" – смесь множества жанров, синтез полного неожиданностей и тайн оригинального сюжета и философского подтекста. Сама ткань повествования напоминает не поддающийся логике сон, затягивающий читателя с головой.
Серия настолько популярна, что положила начало множеству так называемых спин-оффов – ответвлений сюжета, лишь отчасти связанных с основным повествованием. (Еще одно, свойственное в первую очередь американской культуре, явление.) 

Один из самых популярных – графический роман "Люцифер" Майка Кэри (на русский переведены пока только первый и второй тома). В нем самый настоящий сын дьявола, сброшенный на землю с небес, открывает бар и пытается вести спокойную жизнь – что, разумеется, абсолютно невозможно. "Люцифер" дополняет новыми подробностями вселенную, созданную Гейманом в "Песочном человеке".

К графическим романам для взрослых, сохраняющим при этом характерные признаки американского мейнстримного комикса, относится, например, "Особо опасен" Марка Миллара, Дж. Дж. Джонса и Пола Маунтса. Это остросюжетный боевик, типичный масштабнейший экшн, свойственный американской массовой культуре, но главные герои его – сплошь преступники и безумцы, а положительным личностям места в истории вовсе не осталось. Подобная игра с традицией уже известна по "Хранителям", но Миллар не дает даже шанса никаким "героям". Кажется, что в его постмодернистском комиксе есть только резня и насилие, но автор находит место и для игры с законами жанра (что боевика, что комикса – любители могут найти множество отсылок), и для пугающей насмешки над моралью. Это игра, но игра чрезвычайно реалистичная.

Комикс-адаптации книг и другие эксперименты

Предпосылкой к созданию графического романа может являться не только желание рассказать свою историю, но и переосмыслить уже существующую. В 1953 году Осаму Тэдзуки создал мангу по мотивам "Преступления и наказания" Ф. М. Достоевского. В 2011 году "Фабрика комиксов" выпустила первый том в России. Воспринят он был неоднозначно и даже скорее отрицательно. Любая комикс-адаптация книги не менее спорна, чем некоторые экранизации, но в ней всегда есть элемент сотворчества между художником и автором, даже более сильный, чем в обычной иллюстрации.

Мир знает множество графических романов, берущих за основу известные книги, от классики ("Ибикус" Паскаля Рабате, "Портрет Дориана Грея" и "Моби Дик" Роя Томаса, "451 градус по Фаренгейту" Тима Гамильтона) до современности ("Артемис Фаул" Йона Колфера и Эндрю Донкина, "Ночной дозор" Евгения Гусева). В 2010 году в издательстве "Китони" вышел "Холмс" Леонида Козлова – трехтомное издание, в котором хорошо известные всем сюжеты Конан Дойля рассказаны в графических новеллах. Это плод многолетнего труда, в основе которого лежит желание поделиться своим видением Шерлока Холмса, к образу которого мировая культура обращается постоянно.


А некоторые романы, известные нам в первую очередь своими текстами, и вовсе задумываются как графические. Такова история "Звездной пыли" Нила Геймана. С этой чудесной романтической сказкой русскому читателю суждено было познакомиться сначала как с обычной книгой, затем как с голливудской экранизацией, и только потом увидеть ее в изначальном виде: как работу творческого тандема Нила Геймана и художника Чарльза Весса. Открыв графический роман, сразу понимаешь, что его текст просто создан для этих иллюстраций, и вряд ли можно представить их отдельно друг от друга.

Стоит сказать пару слов и о том, что к визуальному способу рассказать историю обращаются не только авторы художественных романов. Графические биографии – Элвиса Пресли, Майкла Джексона, Марка Шагала, Че Гевары и даже Ганди – создаются американскими, французскими, японскими художниками, в последние десятилетия их появляется все больше. 

А в 2011 году в России вышел "графический судебный репортаж" Виктории Ломаско и Антона Николаева "Запретное искусство".


А есть еще множество прекрасных книг, которые пока не выходили в России. Взорвавшая Запад (и Восток) "Хабиби" знатока арабской каллиграфии Крейга Томпсона – графическая притча, в которой истории из Корана перемежаются с рассказом о судьбе двух детей-рабов, Додолы и Зама. До сих пор не переведенные классики – Линд Уорд, Уилл Айснер. Всемирно признанный "Maus" Арта Шпигельмана – графический автобиографический роман о холокосте, получивший Пулитцеровскую премию. Смелые и атмосферные серии графических новелл: "Никополь" – о постапокалиптическом будущем, "Blacksad" – классический детектив в стиле нуар…

Современный читатель может выбрать графический роман практически о чем угодно. С каждым годом их появляется все больше, а в последнее время к ним присоединяются и книги русских художников и сценаристов. "Воображаемые друзья" известного популяризатора комикс-культуры в России Ильи Обухова и "Стерва" Андрея Ткаленко и Елены Воронович – пожалуй, только первые ласточки на пути к традиции русского графического романа.

Но в целом, комикс для взрослых и у нас становится все популярнее: выходят сборники графических новелл, проводятся фестивали "КомМиссия" и "Бумкнига", и в целом атмосферу смело можно назвать очень перспективной.

Источник: www.labirint.ru/news/8085/

А также: www.labirint.ru/news/8104/