Заключительный обряд старорусской свадьбы

Заключительный обряд старорусской свадьбы — «хлибины» (хлебины или яишня, или отводины). В разных местах обряд назывался по-разному. Проходил он в доме тещи. Входя в дом муж говорил:

Вставал я раненько, Умывался беленько, Полотенцем утирался,

В путь-дорожку отправлялся. Говорила мне женочка милая,

Что есть маменька родная Варвара Епифановна.

Подойдите к нам поближе Мы поклонимся пониже.

Зать сыпал в ложку деньги и подавал теще: Золоту казну примите,

А ложечку назад отошлите Яишенку покушать.

Теща благодарила и подавала ему яишню.

Все собравшиеся в доме гости и родственники с интересом наблюдали за тем, как молодой муж начинал есть яичницу. Накроют ее (яичницу) платком и подносят молодому. Он выкупит ее, платок снимет и начинает есть. А все смотрят: из середины возьмет — худая невеста, нечестна, а с краю почнет — девушка. А потом платок молодой остается. Теща потом закроет яичницу платком и унесет, а после обеда всем приносит, чтобы все видели. Кроме того, как уже говорилось раньше, яичница, включенная в обряд, становилась блюдом не только просто ритуальным, но и магическим. Так заканчивался обряд, длившийся несколько недель. А дальше для молодой женщины начиналась, как правило, нелегкая жизнь в новой семье.

При окончании стола отец и мать невесты благословляли молодых, а гости дарили их.

На свадьбе редко дарили деньгами, а по большей части вещами, также скотом и лошадьми.

По окончании пиров дары отсылались на рынок и оценивались, потом жених должен был отдаривать подарками равного достоинства.

В эти послесвадебные дни пиршеств невеста почти не говорила, кроме обыкновенных форменных речей, потому что малословность и пристойная молчаливость в то время считались достоинством женщины.

Но зато другие женщины, приглашенные на свадебное пиршество, пользовались большею свободою, чем когда-либо, и часто случалось, что дело доходило до безумия. Все это весьма понятно объясняется: женщины, в обыкновенное время скромные и целомудренные, на свадьбе напивались, позволяли себе смелые выходки и даже невольно впадали в грешки среди общей суеты.