Причинность и случайность

Хрисипп ввел различие между судьбой, или тем, что не в нашей власти, и тем, что в нашей власти . «А Хрисипп, который выступал против необходимости, и при этом утверждал, что ничто не происходит без предшествующих причин, проводит различие между причинами, чтобы избежать [признания] необходимости и вместе с тем сохранить судьбу» (SVF II 974).

По мнению Хрисиппа судьба имеет отношение лишь к предшествующим причинам, а они есть не что иное, как причины вспомогательные. «Одни причины, – говорит он, – завершенные (абсолютные ) и основные (изначальные55), а другие – вспомогательные и ближайшие [содействующие] (непосредственные55). Поэтому, когда мы говорим, что все происходит согласно судьбе в силу предшествующих причин, мы понимаем под ними не завершенные и основные, а вспомогательные и ближайшие [содействующие]» (SVF II 974). Далее: «Если все происходит согласно судьбе, то из этого следует, что все происходит в силу предшествующих причин, но не в силу основных и завершенных, а в силу вспомогательных и ближайших» (SVF II 974). Хрисипп подчеркивая объективный характер этих вспомогательных причин, вместе с тем не считал их создающими препятствия для проявления свободы воли человека: «И если причины не в нашей власти, отсюда не следует, что и само наше желание тоже не в нашей власти» (SVF II 974). Столь же объективна, по Хрисиппу, и судьба, ибо он из самого факта существования вспомогательных причин делал вывод о существовании судьбы.

Суть различия причин в том, что Хрисипп четко отграничивал понятие судьбы от понятия необходимости, которое он связывал лишь с основными (абсолютными) причинами – такими, из которых вытекают все содержащиеся в них следствия, не оставляя места для свободы воли. «Данный вывод будет иметь силу против тех, кто вводит судьбу таким образом, что наделяет ее свойством необходимости» (SVF II 974). Тем самым Хрисипп отрицал поглощение необходимости причинностью.

В учении Хрисиппа о различии причин нашла отражение идея возможности сочетания причинности и случайности. Принцип причинности исключает случайность в отношении каждого отдельного ряда, но не исключает случайности как синонима независимости (несвязанности) различных причинных рядов . (Здесь, между прочим, присутствует та же идея, которая существует в оккультизме. Речь идет о так называемой идее уровневости. Эта идея уровневости основывается на представлении о существовании так называемых «тел» живых (одушевленных) существ и соответственно уровней («планов») бытия. Логика предсказаний (например, в астрологии как представительнице оккультизма) такова, что мы не можем отменить предстоящее событие (изменение) или изменить его общий смысл, но в наших силах выбрать уровень, внешний план (т. е. тот самый причинный ряд), в плоскости которого будут происходить события, и «задействовать» соответствующее уровню тело (внутренний план), то есть уровень нашей сознательности, способ нашего отношения, реакции, степень контроля над происходящим (чем сознательнее наше отношение, тем выше степень контроля). Чем ниже выбранный нами уровень, тем жестче его императивы, тем фатальнее обстоятельства (когда судьба нас «тащит», а не «ведет»): живя на физическом, т. е. самом «низшем» уровне (например, животные) и законы, соответственно будут действовать физические, т. е. абсолютно не зависимые от воли субъекта, следовательно, императивные.

Собственно, эта идея уровневости (иерархичности «тел» и планов бытия) в оккультизме подразумевает идею телесности всего («все есть тело»), – ту же самую идею, которая у стоиков является ведущей в понимании как категории судьбы (в связи с теорией всемирной «симпатии» и «связи всех вещей и явлений») так и всей их космологии в целом.)