Исключительное значение бороды

Гийом Тирский приводит забавный пример, свидетельствующий об исключительном значении, какое придавалось бороде. Некий Гавриил из Малатии в 1109 г. был обманом втянут в уплату долгов своего зятя - Балдуина Эдесского, сказавшего Гавриилу, что он якобы поклялся отрезать себе бороду, если его людям не возвратят к сроку его долги. Гавриил пришел в ужас от того, что Балдуин так легко отдал в залог бороду, "как если бы это было чем-то не очень важным, с чем мужчина может без стыда для себя расстаться, тогда как бороду должно хранить с величайшей бережностью, ибо она составляет отличительный признак мужчины и мужского могущества". И потому он согласился уплатить долги Балдуина на условии, что тот никогда впредь не предложит в залог свою бороду. Как видно из этого пассажа, бороду могли использовать в качестве залога в обетах, клятвах и при необходимости подтвердить серьезность и честность намерений. Примеры клятв и соглашений, творимых с возложением руки на бороду или волосы, а также отрезание бороды в качестве символа поминовения, отмеченное в период позднего средневековья, приводят Фанже и Гримм. Три волоска из бороды иногда включались в качестве составной части печати на грамоте "с тем, чтобы она была крепкой и нерушимой".

"Держать себя за бороду" - значение этого жеста не раз было предметом споров. Если верить Бурхарду Беллевосскому, этот жест недвусмысленно указывал на твердость характера и честность. Это подтверждается двумя миниатюрами ХП в. к разделу Х "Декрета" Грациана, на которых изображенье люди, испрашивающие у епископа отпущения грехов, держась правою рукой за свою бороду. Сюда, возможно, подходит и иллюстрация к разделу XXXVI, изображающая мужчину, который, также держась за бороду, пытается обольстить женщину. Письмо константинопольского патриарха Афанасия I (XIII в.) четко указывает, что сжимать бороду в руке, по крайней мере на востоке Европы, было жестом, символизирующим мольбу или просьбу. Меир Шапиро назвал это "знаком великого напряжения", приведя примеры из золотого Евангелия Генриха III (где мужчина, из которого изгоняют злых духов (Марк, I; 23), изображен держащимся правой рукой за бороду, а левою за волосы) и из Parma Ildefonsus (где еретик Иовиниан изображен держащим себя за бороду). Впрочем, этот жест мог также символизировать искренность или мольбу. Гьярдер связывал этот жест с древним поверьем, согласно которому в бороде сокрыта жизненная сила, и считал, что когда, библейские персонажи держали себя за бороду, это был "жест созерцания, который вполне естественно связывать с пророками и прочими мудрецами".

В античные времена была хорошо известна так называемая философская борода. Говорили, что общепринятое изображение Апостола Павла длиннобородым восходило к изображению бородатого Плотина. Император Юлиан считал свою бороду знаком того, что он стоит выше мирских соображений, а длинная борода Эдуарда Исповедника на коврах из Байе выделяет его среди других людей, символизируя его мудрость и благочестие, как и его возраст.

Столь же древнее происхождение имеет ассоциативная связь ношения длинных волос и святости. Святые отшельники и затворники, как правило, носили длинные бороды - и в качестве знака своей свободы и отрешенности от мира, и в качестве награды за свои страдания.

Длинная косматая борода повсеместно считалась знаком скорби или наказания. Император Юлиан, чья борода была свалявшейся и полной вшей, говорил: "Я выгляжу как человек, который искупает вину". Два папских письма начала XI в. из коллекции архиепископа Йоркского Вульфстана определяют, что кающиеся должны стричь свои волосы не чаще двух раз в год, а Робер Гискар, согласно Ордерику Виталию, поклялся перед походом на Рим не мыться, не бриться и не стричь волос вплоть до победы. В позднем средневековье длиннобородые кающиеся грешники были обычной картиной.

Древний обычай вырывания волос и бороды в момент горя сохранился и в средневековье. Ангелиус в своей истории Равеннской церкви говорит об "опечаленных горем людях... рвавших на себе волосы и бороды". Никита Хониат приводит несколько примеров того, как в ХП столетии люди в горе вырывали на себе волосы.

Неудивительно, что о бороде, обладавшей столь ярко выраженной и многозначной символикой, не раз говорится в народных преданиях, поговорках и сказках средневековья.