Ярлык Тайдулы Алексею 1354 года

После мая 1353 года Алексей отправляется в Царьград для посвящения в митрополиты. Ярлык 11 февраля 1354 года он получил от Тайдулы. Этот ярлык обеспечивал ему беспрепятственный проезд в Царьград ("коли ко Царьграду поидеть") В том же 1354 году в Царьграде Алексей был "поставлен в митрополиты" и осенью выехал на Русь (17). Характерно, что в подорожной Тайдулы Алексей уже назван митрополитом - "всь митрополит Алексии".

Перелом в ханской политике по отношению к русской церкви произошел при Джанибеке в конце сороковых годов 14 века, когда в Поволжье, на Дону и на Руси свирепствовала "черная смерть" - чума (18). Ярлык Тайдулы от 7 марта 1351 года указывает широкий круг привилегий церкви: пошлина, подвода, корм, запрос, дар, почестие. Ордынской администрации, посещавшей Русь или находившейся на Руси, предписывалось: "ни силы, ни истомы не творять им никакие, ни отъимают у них ничего". Здесь неясно значение слова "истома". Рогожский летописец обозначает этим термином содержание в неволе (19). Но возможно и второе толкование. Крымские "крепкие" грамоты конца 15 века знают "истому" как комплекс мероприятий и расходов на содержание хана и ханского двора. Допустимы оба варианта объяснения "истомы" - как неволи, тюремного заключения, так и как термина, содержавшего экономический смысл.

Вероятно, эти льготы определили характеристику Джанибека как "доброго царя" в летописях конца 15-16 веков: " бе же сей царь Чанибек Азбяковичь добр зело к христианьству и много лготу сотвори земле Русстей" (20). При Джанебеке начался процесс постепенного упадка улуса Джучи.

Окончательное возвращение к политике хана Токты относится к 1357 году. Эпоха усобиц в Орде, наступившая в конце семидесятых годов, принесла с собой реставрацию доузбековских форм взаимоотношений Орды с русской церковью. В ярлык Бердибека включены все те привилегии, которыми церковь пользовалась в конце 13 - начале 14 веков, хотя некоторые из них в середине 14 века стали называться иначе: "кто чего ни попросит" сменился "запросом" и так далее. Можно предполагать, что тот же объем прав и привилегий был дарован Азизом-шейхом (1365-67).

Особенности ярлыков, прав и льгот, предоставляемых митрополии, вероятно, наряду с лингвистическими трудностями, - были главной причиной включения или исключения грамоты из краткого собрания. Если ярлыки хана Токты и Азизи-шейха могли быть исключены из-за трудностей перевода, то это не отразилось бы на представления будущего читателя об ордынской политике по отношению к церкви. Ярлыки этих ханов полностью воспроизведены в других жалованных - Бердибека и Тюлякбека. Исключение же ранних ярлыков или, скорее, раннего ярлыка Джанибека преследовало определенную цель - скрыть правду о его политике по отношению к церкви. Отсутствие ярлыка Узбека может быть объяснено двояко: либо тем фактом, что его ярлык был адресован только великому князю (но это объяснение малоудовлетворительно - аналогичный ярлык Тайдулы оказался переведен), либо тем же стремлением утаить его от читателей.