Никологорский сосновый бор

Гораздо более интересной и специфической растительностью обладает сама Николина Гора. Здесь, на сухих песчаных и супесчаных почвах, растёт настоящий старый сосновый бор с особым, свойственным только ему, травяным покровом. Он сохранился и на обширных дачных участках, и в непосредственной близости от посёлка (особенно на песчаной гряде восточнее памятника павшим воинам). В местах, не слишком заросших малиной или иргой, до сих пор можно увидеть сон-траву, вереск, купену лекарственную и другие интересные растения.

Вереск ассоциируется у нас с балладой Стивенсона о вересковом мёде, которую так мастерски перевёл на русский язык Самуил Яковлевич Маршак.

Из вереска напиток

Забыт давным-давно,

А был он слаще мёда,

Пьянее, чем вино...

Увы, на самом деле вереск - это весьма посредственный медонос, он даёт горьковатый терпкий мёд среднего качества. Впрочем, этот полукустарник с крошечными суховатыми листьями, густо облепленный столь же крошечными сиреневыми цветками, довольно декоративен. Всем своим обликом он говорит о приспособленности к светлым и сухим местам. Меньше испарять, меньше испарять...

Ещё интереснее сон-трава (прострел раскрытый). В Московской области она сохранилась только в трёх точках: в Серебрянопрудском районе за Окой, на Оке и на Николиной Горе [Рысина, 1984], хотя в прошлом встречалась во многих точках и даже на территории будущей Москвы [Дейстфельдт, Насимович, 1995]. Огромные синие "тюльпаны" до сих пор раскрываются в начале мая на некоторых дачных участках Николиной Горы. Единичные цветущие растения наблюдались в 1998 году и вне дач. Сон-трава - родич ветрениц и лютиков; у неё пушистые листья, вечером цветок закрывается и поникает, "засыпает". Столь эффектная внешность породила множество легенд. Разумеется, противоречивых. По одной из них, если чёрт помашет сон-травой за спиной нерадивого монаха, то он засыпает во время молитвы. По другой - Илья-пророк метнул молнию в какую-то нечисть, и на этом месте выросла сон-трава (прострел).

Ещё одно растение Никологорского бора достойно особого рассказа. Это лишайник-цетрария, или "исландский мох". Два-три десятилетия назад его было много. Сухие широколопастные "кустики" лежали на поверхности почвы и "оживали" после дождей. В Исландии этот "мох" примешивали к муке при выпечке хлеба. Были здесь и кустистые напочвенные виды из рода кладония, известные на севере в качестве ягеля. Настоящий лишайниковый бор! Редкое в Московской области растительное сообщество. К сожалению, очень уязвимое. В 1998 году "исландский мох" найти не удалось.

Сейчас почвы Николиной горы сильно окультурены: сады, огороды, клумбы, вносился навоз, торф, перегной... Вверх потянулись молодые липки, дубки и клёны - любители относительно богатых почв. Поднимается целый ярус ели, которая плохо чувствует себя на песках, но вытесняет сосну на суглинках. Разрослись и сбежавшие из культуры кустарники: ирга колосистая, спирея Вангутта, рябинник рябинолистный...

Но остаются и прежние обитатели бора - вереск, брусника, купена лекарственная. Сейчас в никологорском сосняке и на дачах, и вне дач повсеместно преобладают черника и ландыш, а в подлеске господствуют рябина и малина. Впрочем, эти четыре вида обычны и вне сухих боров.