Духовные основы природы человека: опыт православного миропонимания (Социально-антропологический анализ)

Краснова Ольга Петровна, кандидат педагогических наук, доцент кафедры социальной антропологии РГСУ, Москва

«Русь тройка, куда несешься ты?»

Успех социальных преобразований в современной России невозможен без осуществления духовно-нравственного совершенствования человека. По убеждению Н. В. Гоголя, духовный рост каждого человека и благотворное воздействие его на окружающих необходимы для прогресса всего общества в целом.

Современному россиянину вне зависимости от принадлежности к той или иной конфессии важны морально-этические традиции, которые в повседневной жизни человека выполняют социальную функцию регулирования. Духовно-нравственная составляющая пронизывает все сферы бытия человека. Сохранение и следование этноконфессиональным традициям является определенным гарантом безопасности России как Евразийской цивилизации.

Обращение к культурному наследию Отечества в современную постиндустриальную эпоху в условиях мирового кризиса – это своего рода прикосновение к живительному источнику энергии Добра, Мудрости и Человеколюбия, обращение к истокам

Эпистолярное и публицистическое наследие Н. В. Гоголя обретает для нас, россиян, в юбилейный 200-ый год со дня рождения писателя, особый знаковый смысл.

Н. В. Гоголь считал, что христианство, хотя и принято обществом, но недостаточно воплощено в повседневной жизни человека и в нем самом, в его качестве. Писатель очень остро чувствовал эту проблему всю жизнь и считал ее главной.

В 1833 году он писал: «У меня болит сердце, когда я вижу, как заблуждаются люди. Толкуют о добродетели, о Боге, и между тем не делают ничего».

Эпистолярные и публицистические проповеди Н. В. Гоголя по содержанию своему являются человеколюбивыми вразумлениями, разъясняющими как должно жить по-христиански, преподающими «правила жития в мире», повествующими «что может доставить пользу душе».

Отдавая дань великому классику отечественной литературы, мы, в эпоху глобальных потрясений, обращаемся к наследию писателя с целью постижения глубинных смыслов бытия, человека, человеческого сообщества, предназначения человека в нем.

Заветы Н. В. Гоголя представляют собой тот богатейший антропологический материал, который позволит осознать себя и как восточнославянскую православную нацию, и как евразийскую цивилизацию, сопоставить «век нынешний» и «век минувший», соотнести себя, свое мировидение с духовными истинами, жизненными установками и ценностями, проповеднически преподанными великим классиком, определить свое соответствие духовным ориентирам, тем самым осуществив собственную этноконфессиональную самоидентификацию.

Прибегнув к метафоре «заветы», в свое время так блестяще реализованной П. А. Сорокиным в статье «Заветы Достоевского» (1921), позволим себе осуществить философскую рефлексию над письмами Н. В. Гоголя, являющимися антропологическим свидетельством православной самоидентификации, в основе которой лежат глубинные духовные процессы осмысления человеческого бытия с позиций «доставить пользу душе» человека.

Завет оптимизма заключает в себе мысль о том, что не следует человеку предаваться горестным мечтаниям, «раскрывать грозную завесу будущности» - человек должен оптимистично смотреть вперед, ибо судьба его находится в руках Всевышнего. Бог ничего не готовит в будущем, кроме благополучия и счастья, источник чего находится в собственном нашем сердце.

В письме к художнику А. А. Иванову от 30 августа 1842 года писатель высказывает оптимизирующую психологическую установкуободрение: «Будьте веселы и светлы духом и сохраните вечно в себе великую истину: препятствия суть наши крылья. Они нам даются для того, чтобы сделать нас сильней и ближе к цели (XII, 99-100)..

«Перелом» в жизни человека «чудно-благодатен» и вся последующая жизнь потом бывает одна благодарность за сей ниспосланный перелом.

Завет Добра соотносится со счастьем – чем добрее сердце, тем больше оно имеет прав на счастье (XI, 350). По определению Гоголя, потемневший небосклон есть вестник светлого и торжественного прояснения(XII, 76-77).

Завет счастья заключается в исполнении наших обязанностей и от уменья возлюбить Бога больше всякой светской дряни, к которой мы так охотно привязываемся (XII, 175-176).

Завет мужества, которое исходит из неприятностей и неудач, испытанных нами, благодаря чему и в сопоставлении с чем, человеку дано испытать счастье. Писатель рекомендует не смущаться неприятностями: все пройдет, все будет хорошо, - звучит оптимизирующей установкой для человека.

Завет добродетели приобретается в детстве хорошими привычками и наклонностями.

Завет исключения из жизни бесплодных мечтаний предполагает заняться делом – трудиться с благоразумием и с осмотрительностью, обсудить дело, вести его с величайшей аккуратностью и порядком, при этом, не занимаясь мечтами о будущем. Богу нужны дела человека (X, 330-331).

Завет-предостережение против «непримиримого, опасного врага русского человека - лени, не будь которой «русский человек был бы исполином». «Лень», по Н.В. Гоголю, расширяет свое смысловое пространство: «Много мыслей, не сопровождаемых воплощением, уже у нас погибло бесплодно».

Реализация человеком своих мыслей, идей – это не просто самореализация, это выполнение собственного предназначения, реализация Божественной сущности, за выполнение или невыполнение которой ответ человек держит перед Богом (XI, 338).

Данный завет Гоголя в настоящее время звучит как нельзя актуальнее, рефлексивная трансформация его должна отражать такие качества русского человека, как поддержка, взаимопомощь, инициирование человека на добрые и нужные дела, предоставление ему живительного жизненного импульса.

Девизом жизни православного человека является: твердость, терпение и непоколебимая надежда на Бога. Никакие жизненные бедствия не властны поколебать человека. Угрозы и бедствия - своего рода испытания на стойкость и прочность человека, экзамен на получение жизненного опыта, постижения «святой науки» (XI, 276).

Завет взаимообусловленности осознания горя-радости по своему значению согласуется с антропологической оптимизацией. Н. В. Гоголь формулирует его следующим образом: «горе перемешано с радостью и, если мы не испытали горя, мы бы не умели оценить радости и она бы не была радостью» для человека (XI, 64).

Завет православного единения, энергийных процессов, происходящих во взаимоотношениях между людьми, связывается с «любящими душами» между которыми «все передается и сообщается от одного к другому, и потому сила отделится от меня несомненно в вашу душу. Верующие во светлое увидят светлое, темное существует только для неверующих (XII, 67).

Трудовой завет: «Работать нужно много особенно тому, кто пропустил лучшее время своей юности и мало сделал запасов на старость».

Н. В. Гоголь оценивает труд человека не иначе как «богоугодное и высокохристианское дело, только такое труд святится и может дать веселье душе, хорошеет и молодеет лицом человек. Писатель предоставляет для нас в некоторой степени « технологический алгоритм» и рефлексивную рекомендацию: «Это тот разумный и покойный труд, который происходит только после глубокого обдумывания, когда принимаешься за дело не с жаром и опрометчивостью, которые скоро простывают, но вглядевшись в него пристально, обсмотревши его со всех сторон, узнавши совершенно весь ход дела, наблюдавши сначала долго над другими, … отчего у одного лучше, нежели у другого… во время совершения труда совершаешь его покойно, размеренно, отдыхаешь не тогда, когда совершенно выбился из сил, но тогда, когда чувствуешь, что еще бы хотелось заняться, дабы потом с нетерпением ожидать часы и минуты приняться за него вновь в урочное время».

Н. В. Гоголь рассуждает о необходимости для каждого человека «какого-нибудь специального труда», без которого не образуется характер индивидуала, из которых слагается общество, идущее вперед (XIII, 382-385).

Оценивая значимость труда в жизни человека, писатель отмечает, что он полезен и благодетелен, человек чувствует, что трудится для благополучия других, он всегда готов на дело при любых обстоятельствах.

Как преступить к делу, трудовой деятельности? Разумный и покойный труд осуществляется после глубокого обдумывания, вглядевшись в него пристально, обсмотревши его со всех сторон, узнавши совершенно весь ход дела; осмотревшись, как делает другой, отчего у него лучше; сообразивши, какие могут быть потери; совершаешь труд покойно, размеренно; отдыхаешь не тогда, когда совершенно выбился из сил, но тогда, но тогда, когда чувствуешь, что еще бы хотелось заняться, чтобы потом с нетерпением ожидать часа приняться за него вновь в урочное время. Такой только труд может быть вполне мудр и выгоден и может обогатить нас духовно и вещественно, ибо все, что ни есть вокруг нас, все создано для нашего обогащения.

«Позабытый нами полезный труд», как полагает Н. В. Гоголь «есть родник душевного веселья, твердого стояния в мире, непоколебимого покоя душевного, ясного воззрения на мир, светлого стремления к Богу» (XII, 167-172, 175-176).

Завет «образовательный» актуален для современного российского образования, невзирая на 1842 год написания: «Нет лучше дела, как образовать прекрасного человека. …тому, кого вы образуете, предстоит поприще большое, может быть даже государственное. Уже одни его богатства дадут ему всегда возможность иметь сильное влияние в России.

Завет «образовательный» Гоголь соединяет рефлексивным методом с миссией человека «образовывающего» - профессионала, наделенного своей судьбой, осуществляющего свои задачи, готового на совершение своего профессионального подвига: « Теперь предстоит вам это дело: приобретенное добро вы должны передать другому. Если вы предпримете его во имя Бога, с высоким самопожертвованием, как дело святое, то подадутся вам с вышины и силы и помощь, и все, что было трудного, обратится вам в легкое и удобоисполнимое». (XII, 76-77).

Завет саморефлексии, самоанализа: «я смотрю на себя как на постороннего, и нет для меня желаннее исхода, как увидеть свою ошибку, недостатки, погрешности. Увидевши свои погрешности, человек уже вдруг становится выше самого себя».

Осмысление зла Н. В. Гоголь сводит к формуле: « Нет зла, которого бы нельзя было исправить, но нужно увидеть, в чем именно состоит зло».

Завет христианского сострадания и участия, по Гоголю, состоит из целого ряда духовных рекомендаций, своеобразных алгоритмов действий: молитвы дел, а не молитвы слов требует от нас Иисус; не следует думать о собственной бедности, чтобы помогать другим, для этого человек не может быть беден; гораздо более мы можем помогать другим сердечным чувством, душевным словом, ободряя падший дух.

«Если вы услышите, что где-нибудь сраждет благородной душой человек, терпит горе жизни и готов предаться отчаянью, то спешите ему на помощь, скажите ему, что несчастья доставляют ему случай совершить те подвиги добродетели, которые редко доводится совершить человеку, ибо среди угнетений стать твердо, не упасть и совершить благородный подвиг несравненно выше, чем совершить такой же подвиг среди богатства…, хотя бы для этого даже вздумал человек истратить все свое богатство. Везде найдется благородная душа, которая откликнется ему и осветится сама силой его подвига; ибо прекрасные подвиги сообщаются…» (XII, 101-102).
Аксиоматично звучит «духовное» содержание «теоремы» несчастий – « они суть крылья наши, Бог требует деятельности от ума нашего, что для пробуждения нашего посылаются несчастии и затруднения наши, что Он ими пробуждает нас от лени, мы должны… взвесить себя и узнать, какая у нас истинно полезная сторона.

Н. В. Гоголь в своих духовных проповедях поднимается до вершин антропологической этики: «Нет бесполезного человека в мире, и горе тому, кто не откроет, на что он полезен. Человек призван в мир, стало быть, он нужен миру. Человек поставлен на этом месте, а не на другом, стало быть, он нужен на этом месте, а не на другом (XII, 167-172,175-176).

 

Литература

Гоголь Н. В. Из писем. «Что может доставить пользу душе». – М., 2007. – 160 с.