***

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

« ТЕПЕРЬ Я ЗНАЮ, КАК ВЫГЛЯДИТ ОДИНОЧЕСТВО»

***

«Оказывается, идти помогают не только молитвы да веселые мысли», – думала Анна, проходя уже знакомой тропкой. И сама не заметила, как прошла половину болота…

А ведь никто не назвал бы ее мысли светлыми да радостными… Анна и рада была не думать совсем, но как же это получится? Да и надо знать все – жизнь только так и поймешь, когда узнаешь не только радость, но и печаль!

В воздухе пахло весной, про которую Анна уже почти забыла. И теперь она остановилась, чтобы насладиться этим забытым запахом. Воздух стал светлым, разреженным, и пели птицы вдалеке, наверное, это были те самые птицы, которые вылетели из Черного Истукана… Ах, как же долго они томились там!

Анна улыбнулась им: что ж, не зря я проделала этот путь, потеряв самых дорогих моему сердцу, раз вы на свободе, милые птицы!

– А до чего вам было плохо, можете не рассказывать, – прошептала она. – Без весны да без солнца кто выживет?

Она шла вперед осторожными шагами, не дай Господь оступиться!

«Я оставила там…»

Начала Анна думать да сама себя оборвала.

Ничего я не оставила, все в моем сердце живет, и пока я живу, будут жить Марго, Канат и Виктор… Няня всегда со мной, а уж сколько времени прошло, как она заснула! А Хелин…

Она коротко взглянула, испытывая почти непреодолимое желание оглянуться назад, но этого делать было нельзя, чтобы боль не стала непереносимой, не ослабляла ее!

– Хелин обязательно вернется, – проговорила она. – Правда ведь, Господи?

Болото теперь не казалось ей омерзительным и страшным: солнце сотворило чудо, и теперь даже болотная осока показалась Анне красивой.

– Хотя это все-таки далеко не орхидея, – пробормотала она, срывая по дороге розоватый цветок. – Вот и кончилась здесь осень, минуя зиму, пришла весна… А в моем городе тоже стало все звонким, утренним, и птицы скоро долетят и туда… Вместе со мной.

Она ступила на твердую землю и только теперь позволила себе оглянуться.

Острова не было уже видно, только серое облако, там, вдали, почти у самого горизонта…

– До свиданья, Хелин, – прошептала Анна. – До свиданья…

И ей показалось, что ветерок принес ей ответ: до свиданья, Анна, мы еще встретимся…

– Да, мы встретимся, – кивнула Анна. – Раз уж Господь свел нас однажды, значит, сведет еще раз…

И махнула рукой на прощание, и ветерок, послушный ее руке, полетел к серому облаку вдали, чтобы перенести Хелену ее слова на своих крылышках.

***

Первым делом Анна отправилась навестить Короля.

Дыхание ветерка было ласковым, да и первые солнечные лучи согревали Аннины щеки бережно, осторожно. Анна с удовольствием подставила лицо весенним лучикам. «Странно, – подумала она. – Вроде бы я ничего не сделала, а весна пришла…»

Впрочем, может быть, это еще какой-нибудь тайный замысел Господа, и Анне еще только предстоит понять, в чем суть?

«Неужели я освободила птиц, которые томились в трухлявом пне, и они принесли на своих крыльях нам весну?»

И если так, стоило проделать такой путь, полный опасностей, потому что весна-то этого заслуживает!

Она покрепче прижала к груди меч, он казался ей невидимой тонкой ниточкой, связывающей ее с Хелином, и улыбнулась.

От меча и в самом деле исходило тепло, или Анне так казалось?

Вот и пещерка Короля появилась, и сердце Анны затрепетало от радости, как птичка.

Рядом сидела Кика и плела веревку из камыша.

Кика выглядела грустной и печальной. Лохматые волосы висели унылыми прядями, и движения были замедленными. Так бывает, когда человеку не хочется что-то делать, но другого выхода он не видит…

– Кика! – позвала ее Анна.

Кика отчего-то вздрогнула и не сразу подняла глаза.

Будто боялась поверить в чудо.

Анна подошла, присела на корточки, взяла в руки Кикины лапки.

– Ки-ка…

Та наконец взглянула на нее и пронзительно заверещала, повиснув у Анны на шее.

– Ну, будет, милая, – сказала Анна. – Это я…

Кика осмотрелась, точно пытаясь увидеть еще и Хелина с Канатом, и, не увидев, вопросительно и жалобно пискнула.

– О, Кика, Канат… он погиб. А Хелину пришлось остаться там, но я расскажу об этом сразу и тебе и Королю… Сил у меня не хватит пересказывать эту грустную историю дважды, – сказала Анна и огляделась.

Вокруг царила тишина. Только птицы пели в отдалении, но не было слышно ни голоса Короля, ни его шагов.

– А где Король? – спросила Анна. – Он, наверное, отправился в лес? Принести валежник?

Кика ничего не ответила, только головка ее склонилась еще ниже, и тяжкий вздох вырвался из груди.

Анна поняла: что-то случилось с Королем.

Может, нашли его болотные королевы да и расправились за своеволие?

Ох, нет, прогнала она эту мысль. Слишком черной она была…

И так слишком много печали, вынесу ли я эту?

И все же она решилась.

– Кика, скажи мне, Король… погиб?

Кика замотала головой в знак отрицания.

«Слава Богу, – обрадовалась Анна. – Он жив…»

– Тогда почему ты такая печальная? Где он?

Кика махнула лапкой в сторону крепости Болотных королев.

– Они его схватили? Заперли?

Кика снова покачала головой.

– Тогда что же произошло?

Кика вздохнула и тихо заверещала.

Она так быстро тараторила, что Анна с трудом понимала ее.

– Королева нашла его, а потом они ушли? Но ведь это хорошо, Кика! Если они любят друг друга… Ах, прости! Ты ведь его и сама любишь… Но тогда надо порадоваться за него, пожелать ему счастья! Он заберет ее оттуда, вот увидишь!

Кика только развела свои лапки да выдавила улыбку. В глазах ее было столько печали, что Анне показалось, будто они стали еще больше, еще чернее…

Ах, бедная, бедная Кика!

Анна обняла ее, прижала к груди. Рядом с маленькой Кикой она чувствовала себя такой большой, такой сильной…

«А боль-то у нас почти одинаковая, – подумала она, разглаживая спутанные Кикины волосы. – Только я, даст Бог, дойду до моего леса, встречу милого моего Отшельника, и разобьется одиночество, как стеклянный бокал, а Кика? Вот ведь каков Король: вырвал Кику из привычного мира и бросил тут совсем одну! Не может же она вернуться к болотным кикиморам…»

«А разве не то же ты хотела проделать с Хелином?»

Анна даже вздрогнула от неожиданности: голос прозвучал совсем ясно, и она даже не сразу поняла, кто это говорит. «Ну, конечно, это ты, – усмехнулась она про себя. – Тот, который умеет говорить в чужой голове… И ведь наверное, ты появляешься вместе с неправильными, гадкими мыслями, да?»

Конечно, он промолчал. Только где-то далеко зашипел ветер, не тот, что спокойно уселся на веточке, устав летать, разнося вокруг дыхание вечны, а плохой, болотный, исполненный смрада и горечи.

«Но ведь Хелин-то не Кика, – подумала Анна. – Он выглядит как обычный человек… Как я, например…

Хотя, конечно, – вынуждена была признать она, – ему в нашем мире было трудно… Нам-то не всегда легко понять друг друга, а ему?»

Кика сложилась вместе со своим горем-одиночеством у Анны на груди и только иногда вздыхала тяжко, выпуская его по частям.

– Кика, мы что-нибудь придумаем, – пообещала Анна и сама же отругала себя: зачем?

Разве это дело, обещать то, что не сможет выполнить?

Что она может придумать?

«Я попробую найти Короля, поговорить с ним», – подумала она, и ей стало легче, потому что ведь это в самом деле так!

Она поговорит с ним, расскажет ему, как страдает без него Кика, и много ли ей надо, бедняжке?

Только иногда поймать взгляд Короля, его улыбку – и порадоваться вместе с ним, улыбнуться ему в ответ!

Разве это так трудно? Найти слова она всегда сумеет…

– Кика, я поговорю с ним, – поднялась Анна, отряхивая с плаща налипшие сухие травинки. – Он обязательно возьмет тебя с собой, вот увидишь! Подожди меня здесь, я скоро вернусь!

Кика что-то испуганно заверещала. Анна опять не смогла разобрать ее слов, так быстро тараторила Кика.

– Опасность? – удивилась Анна. – Какая же опасность? Король никогда не допустит… Ах, Кика, да я и не боюсь больше ничего, я ведь видела самого Князя, что может быть страшнее?

Она нежно пожала Кикину лапку и улыбнулась ей.

– Все будет хорошо, вот увидишь… Нет больше Черного Истукана, и, может быть, это был только трухлявый пень, но в этот пень верили, а без веры любое существо слабеет…

С этими словами она и оставила Кику дожидаться ее, и такими убедительными были ее слова, что Кика ей поверила: просветлело ее личико, наполнились надеждой глаза.

Ведь ничего-то ей не было нужно, только заглянуть в светлые глаза Короля, поймать его смех да дотронуться до руки, чтобы убедиться – он есть, он живой, он рядом! Так ли это много для счастья?

Однако когда Анна увидела Короля с Королевой, она поняла – Кика хочет очень много…

Во всяком случае, на взгляд Королевы.

***

Они прогуливались по дорожке, и Король шел немного позади, а Королева горделиво и медленно проносила себя мимо высоких деревьев, и ее глаза выражали безграничное удивление, что деревья осмеливаются быть выше ее.

Движения ее по-прежнему казались Анне надуманными и потому деревянными, но теперь это стало неважно…

Король улыбался, и поначалу Анне почудилось, что он счастлив.

«Что ж, – решила она. – Это ведь так хорошо!» Но эти слова быстро потонули в других мыслях,  и радости не было. «Это оттого, что чужая радость растворяется в моем собственном одиночестве, – нахмурилась Анна. – Ах, как это нехорошо, княжна! Разве не учил тебя Отшельник, что надо уметь забывать о собственных невзгодах и испытывать радость за другого человека?»

«Но я умела испытывать радость за другого человека, – возразила самой себе Анна. – Отчего же сейчас, глядя на эту бледную, красивую женщину я испытываю только смертную тоску? Да еще усталость и желание свернуться калачиком и заснуть прямо здесь, на земле? Как бы то ни было, надо хотя бы поздороваться с ними, подумала», – Анна, наблюдая за странной парой. Правда, теперь ей показалось, что Король побледнел, стал таким же тонким, и его движения потеряли свободу, точно он боялся не быть похожим на свою спутницу…

Она шагнула на тропинку, по которой вышагивали Король и Королева.

– Здравствуйте, – робко сказала она, потому что в голове ее вертелся один вопрос, будут ли ей тут рады?

Королева остановилась и изумленно уставилась на Анну. На одно мгновение Анна уловила в ее взгляде злость, а потом там появился страх… Она перевела глаза на Короля: тот смотрел на нее с радостью и в то же время опасливо посматривал на венценосную супругу.

Королева взяла себя в руки, спрятала от Анниных глаз истинные чувства и учтиво наклонила голову.

– Здравствуй, девочка, – проговорила она своим резковатым голосом. – Кажется, мы встречались когда-то, очень давно…

– Я бы не сказала, что это так, – рискнула возразить Анна. – Мне кажется, мы встречались буквально две недели назад…

– О, современные дети ужасно невоспитанны, – вздохнула Королева с такой искренней и безграничной печалью, что Анна испытала угрызения совести – ей теперь и в самом деле казалось, что можно было бы и не возражать Королеве. Какая разница, когда они встречались? Если Королеве так хочется…

Но отчего-то Анна снова повторила:

– Две недели, если не меньше…

«Может быть, потому что теперь я знаю, как много можно потерять за такой короткий срок?»

Король молчал.

– Здравствуй, Король, – не выдержала Анна. – Неужели ты тоже забыл, кто я такая?

Он вопросительно посмотрел на Королеву. Анна была готова поклясться, что он прекрасно узнал ее, но скажет то, что ему будет дозволено, и она не ошиблась.

– Мы и в самом деле встречались, – улыбнулся он так вежливо, что Анне захотелось уйти, только бы не видеть эту улыбку.

«Нет, насмотревшись на них, я расхочу быть воспитанной на веки вечные!»

– Очень давно, – вздохнула она. – Тогда, помнится, вы были очень сильным и храбрым, Ваше Величество… Тогда вы были готовы идти со мной к Черному Истукану, и еще рядом с вами была Кика… Но это было так давно, что я не удивлюсь, если вы забыли и Кику. Помнится, вы собирались оставить это бо…

Она осеклась и поправилась:

– Это королевство и отправиться вместе со своей возлюбленной в светлые края, чтобы научить ее жить, а не играть в жизнь.

Она развернулась уже, чтобы идти прочь, но обернулась и сказала:

– Передайте поклон королеве-матери… Полагаю, она искренне радуется, глядя на ваше такое безмятежное счастье!

И, сделав книксен, пошла прочь, к Кике.

«Иногда, Господи, в болотных кикиморах больше человеческого, чем в Твоих творениях», – думала она, уходя все дальше и дальше от тех, ради кого она шла по лесу и ради кого погибли ее лучшие друзья.

***

Она шла, и ветки царапали ей щеки: даже природа вблизи Болотной Королевы и ее матери не любила Анну…

«Бедная Кика, – думала она. – Вот расплата за самоуверенность: ты всегда считаешь, что тебя поймут, а выходит по-другому…»

Как он мог сделать вид, что не знает, кто они такие? Ладно бы одна Анна, но Кика?!

Обида за Кику жгла Аннино сердце. Ах, Хелин, пожаловалась она, я тоже не всегда понимаю людей! Они так много говорят о чувствах, а  сами так легко предают своих друзей!

И эта мысль была тоже плохой, потому что где-то внутри рассмеялся Тот, кто говорит внутри, донельзя довольный Анниным замешательством и раздражением.

– Анна, постой!

Голос Короля за спиной заставил Анну ускорить шаг.

– Анна, да подожди же! Я сейчас тебе все объясню…

Она остановилась, не для того, чтобы выслушать его, а чтобы посмотреть в его глаза. Осталось ли там, в его душе, хоть что-то от прежнего Короля?

– Анна, я рад тебя видеть! – он взял ее за руку, но она выдернула руку.

– Что-то я не заметила на твоем лице радости… Или ты теперь так хорошо воспитан, что научился скрывать свои чувства?

– Анна, понимаешь, Королеве нельзя волноваться…

– Ах, я забыла, прости, – усмехнулась Анна. – Можно волновать всех, но не болотных королев… Кика плетет себе веревку, потому что не хочет больше жить, но это не важно! Только бы не нарушить болотный покой! Твои мать и сестра тоже волновали несчастных королев, поэтому теперь покоятся там, где скоро упокоится Кика!

Он отдернул руку и отшатнулся от нее, точно она с размаху ударила хлыстом.

– Кика не сможет жить со мной в дворце, – проговорил он. – Королева и ее мать не любят запаха…

– Свободы, – перебила его Анна. – Все, что остается вне пределов их разума, должно быть уничтожено, чтобы они не задумались. От того, что они задумываются, у бедных особ начинает болеть голова!

Она обернулась и теперь смотрела в его глаза, где-то в глубине ее души поднималась волна жалости, но сейчас эта жалость казалась ей ненужной.

– Ты обещал уехать отсюда, Король, и увезти королеву, – напомнила она.

– Она не может, – развел он руками. – Она боится… Она не может сама думать, понимаешь? Если мать утром не скажет ей, как надо разговаривать и что надо сделать, она весь день лежит на кровати и смотрит в потолок! И еще начинает плакать, мое сердце разрывается от жалости к ней… Что я могу поделать, ведь я ее люблю!

Анна поняла, что все ее слова не будут им услышаны, а значит, они бессмысленны.

– Смотри сам, – проговорила она. – Но помни, Король, – однажды настанет такой день, когда ты тоже проснешься и не сможешь сообразить, как прожить день. Ты побежишь к королеве-матери за подсказкой, и если она не скажет, будешь лежать весь день на кровати и плакать…

– Нет, – покачал он головой. – Этого не случится… Хотя ты не права, Анна, ты не права… Королева-мать – одна из самых мудрых женщин, которых я встречал на свое6м пути…

Анна усмехнулась.

– Я ошиблась, – сказала она.

Он обрадовано вздохнул.

– Мне кажется, Анна, что когда ты поближе с ней познакомишься, ты и в самом деле поймешь, как ты ошибалась! Нет человека разумнее ее…

–Я ошиблась в том, что тебя это ожидает в будущем, – холодно сказала Анна. – Ты уже начинаешь бегать по утрам за советом, как прожить день… Болото, Король, уже не вокруг вас. Оно у вас внутри…

Анна развернулась и быстрыми шагами пошла вглубь леса, туда, где ждала ее Кика.

– Анна…

Она отмахнулась, не обращая внимания на зов Короля. «Если он полюбил «болотную осоку», чего же и ждать от него, – с горечью подумала она, не обращая внимания на смех Князя. – Конечно, он полюбил и болото. Почему бы Князю не праздновать новую победу? Сейчас он наполняет новый стеклянный шарик.

Бедная Кика!»

Кто-то догнал ее снова, положил руку на плечо, но на этот раз это был не Король. Рука была почти невесомой.

– Почему бы вам не оставить нас в покое, княжна? – услышала Анна вкрадчивый голос. – Ему хорошо с нами, разве вы не видите? Он любит меня и привязан к моей матери… Какое нам дело до болотной кикиморы?

Она обернулась и встретилась глазами с Королевой.

Королева не могла скрыть своего торжества, в самой глубине ее глаз светилась победа.

«Ну, так пусть хоть это светится, – усмехнулась Анна. – А то ведь на это ходячее уныние и смотреть жалко…»

– Я оставила вас в покое, – ответила она. – В вашем болотном покое… Если ему хорошо жить так, значит, он этого и стоит… Передам Кике, может быть, ей легче будет пережить предательство…

И она пошла дальше, не обращая внимания на окрики Королевы, недовольной тем, что Анна все-таки осталась при своем мнении, игнорируя доводы Королевы.

«Что поделаешь, – вздохнула она про себя, провожая взглядом тонкую фигурку маленькой княжны. – Этой девчонке никогда не хватало воспитанности

***

Она шла, не разбирая дороги, ничего не видя перед собой от гнева и обиды. Нет, Анна понимала, что гнев и обида очень плохие советчики, но как же от них убежать?

Молитва?

Анна попробовала шептать молитву, но молитва не выходила. Почему-то она видела перед собой только Болотных Королев, празднующих победу, и пусть даже эта победа была Пирровой, но она была здесь. Она была сейчас. А Анна…

Анна усмехнулась.

– А меня нет как бы, – прошептала она. – Я как бы растворилась… И Кика, бедная Кика! Видимо, с нами всем плохо, а вот с болотными королевами хорошо!

И снова закипала в груди обида, рождая усталость и неверие в правильность пути, а значит, и в саму себя…

«Вот, я шла, долго-долго, – думала Анна. – Рядом со мной были те, кому я была нужна… Теперь их нет со мной рядом. А Ты, Господи? Где Ты? Посмотри на меня: теперь я знаю, как выглядит одиночество, потому что Ты не со мной! Ты – с Болотными Королевами, с этим жалконьким Королем, но не со мной!»

Все яростнее становилась ее речь. Чем дальше она углублялась в лес, тем дольше она говорила, говорила, хотя ей казалось, что она ругается, но на самом-то деле Анна просто жаловалась, просила помощи и поддержки – и с каждым словом уходила боль, кто-то принимал ее, утешая Анну, даря ей новые силы.

Она даже и не поняла сначала, где находится. Не узнала эту полянку с тремя могильными холмиками.

А когда узнала, выдохнула только:

– Марго!

Бросилась к маленькому холму без креста и упала, обняв землю, только шептала:

– Марго, милая моя Марго! Если бы ты знала, как мне плохо без тебя! Ах, зачем ты оставила меня, глупенькая моя кошка! Зачем ты забрала мою болезнь?

Она плакала, вытирала лицо ладошками, испачканными в земле, но не замечала этого, и снова плакала, говорила, как ей не хватает трехцветной кошки с умными глазами, жаловалась ей…

Боль уходила постепенно – это Марго снова забирала Аннину боль и усталость.

Аннино тело еще сотрясали рыдания, но она уже устала от них, и ей хотелось улыбнуться, но не получалось…

Кто-то мягко тронул ее за плечо, она обернулась.

Кика присела рядом с ней на корточки, глядя своими огромными глазами, наполненными сочувствием.

Что-то проверещала тихонько своим мелодичным голоском.

Анна прижала ее к себе, гладя по волосам, а Кика вытирала ей нежно слезы.

Анна не знала, как ей сказать правду, но, посмотрев в умные глаза малютки, поняла – Кика и сама все знает.

Она только вздохнула, пытаясь вместе с вздохом выгнать эту тяжесть боли из сердца, да так они и сидели молча, обнявшись, и ветер носился вокруг них, не зная, как развеселить этих девочек                        

– Мне пора, – сказала Анна. – Знаешь, что я придумала, Кика?

Она только сейчас додумалась до этого и от радости даже хлопнула в ладоши: таким простым и ясным показался ей этот выход!

– Мы дальше пойдем с тобой вместе!

Кика вопросительно посмотрела на нее и пропела вопросительно, что она имеет в виду?

– Мы будем с тобой вместе, – принялась объяснять Анна. – Ты и я… В любом случае – если мы не дойдем до Города, есть же наш Лес, и там есть болото, Кика! Оно не такое жуткое, как здесь – там раньше даже росли кувшинки, когда еще было лето! Отшельник будет рад тебе, вот увидишь! Ты будешь жить на свободе, и я буду всегда-всегда рядом, понимаешь?

Кика покачала головой, грустно так, и посмотрела вдаль, туда, где жили Болотные Королевы.

– Ты … не хочешь?

Она снова вздохнула и развела маленькими ручками.

– Почему?

Кика показала в ту сторону, откуда только что пришла Анна, и проворковала что-то очень нежно и печально.

– Ты хочешь сказать, что когда-нибудь ему станет с ними плохо?

Кика радостно закивала головой и пропела еще несколько строчек.

Анна поняла их.

Королю надо куда-то придти, если ему станет плохо. Его кто-то должен выслушать, просто выслушать, посочувствовать… Поэтому Кика не может уйти с Анной. Она останется здесь, рядом с Королем. Потому что она ему нужна… Потому что она его любит.

Анна вздохнула, обняла Кику, и они еще немного посидели возле могилки Марго, молча, думая каждая о своем.

Потом Анна поднялась и поцеловала Кику.

– Мне надо идти, – сказала она. – Я бы с радостью осталась, но так уж нам суждено… Не нам пытаться понять пока, зачем это нужно, но …

Она не завершила фразы. Просто поцеловала Кику еще раз, взяла горстку земли с могилы Марго – о, если бы это и в самом деле было частичкой Марго! – и пошла дальше.