Чудо – Рыба

Морозило. Васёк надел свои самые большие теплые валенки, меховую ушанку и военный бушлат. Взял сумку с термосом, поцеловал жену. Положил в багажник жигулей удочку, ледобур, пристроил газетный кулёк с мотылём, блесны и отправился в путь. Он всегда ездил ловить рыбу на одно и то же озеро – Мустаярви. Там хорошо брал окунь, попадались и щуки. Ярко светило солнце, резво шла машина, настроение было просто чудесное. Время в пути прошло очень быстро, и скоро Васек остановился на берегу озера. Оно было огромным, противоположный берег был едва различим. До этого озера редко добирались рыбаки – ехать к нему нужно было по лесной разбитой дороге, долго петляя между сосен. Вася именно за это и любил озеро – здесь можно было порыбачить одному в тишине и покое. Сейчас озеро было полностью покрыто льдом, а летом вода в нём была тёмного, почти чёрного цвета. Вася однажды пытался найти проезд через лес к берегу Ладоги, но заплутал и выехал к Мустаярви. Он потом нашёл это озеро на карте. Старая финка баба Оня, жившая в их деревне, рассказала ему, что Мустаярве переводится с финского Чёрное Озеро.

Вася отошёл подальше от берега, прорубил во льду лунку, насадил мотыля и закинул удочку. Раскрыл брезентовый стул и устроился удобнее……………………..

…………………. «Ай ла, ай ла, ай ла ла! Ай ла, ай ла, ай ла ла!» - пробасил кто-то вдруг из леса. Солнце как будто сразу потемнело, стало тускло оранжевым и огромным, в его середине показались очертания старушечьей головы в неуклюжей шапке из меховых шкур. Ай ла ай ла ай ла ла! Продолжала слышаться песня. Всё завертелось перед глазами и Вася упал на спину. Он лежал и видел, что по небу к большому оранжевому солнцу движется огромная черная птица, за ней скачет волк, а за волком кабан. «Ай ла ай ла ла. Ай ла ай ла, ай ла ла», - слышался голос из леса. Звери на небе остановились и стали смотреть вниз. Старуха в солнце наклонила голову и смотрела вниз, птица смотрела вниз, и волк смотрел вниз, и кабан смотрел. Ай ла. Ай ла. Ай ла ла! Они все смотрели в лес за спиной Васи. Вася с трудом приподнялся и тоже повернулся к лесу. Ай ла ла ай ла ла! Из лесу вышел большой лось. Просто огромный лось с мощными ветвистыми рогами. Он с треском проломился через мелкий кустарник на берегу озера, вышел на лёд и пробасил: «Ай ла ла, ай ла ла». Лёд на озере вдруг заворочался, узкие длинные трещины побежали во все стороны. «Ай ла ла. Ай ла ла!» - ещё громче заревел лось, и лёд в середине озера разошёлся в стороны. Блеснула чёрная вода и в этой воде показалась рыбья спина. Что это была за рыба! Настоящая хозяйка озера! На секунду только блеснула чешуя, но за это время небо потемнело окончательно, звери исчезли и появились яркие звёзды. Вася встал, огляделся по сторонам – никого, лось тоже ушёл. Посередине озера мерцала, затягиваясь постепенно льдом, круглая чёрная полынья, похожая на блестящий рыбий глаз………

……………Вася подобрал брошенные снасти и побрел к машине. В голове была удивительная пустота, ни одна здравая мысль, объяснившая бы произошедшее не появлялась. Почти у самого берега Ладоги находился домик егеря Степана Егоровича. Вася знал, что Егорыч живёт здесь уже лет десять, кому как не ему знать про чудо-рыбину! Жигули буксовали на ледяных кочках, фары освещали только участок лесной дороги перед машиной, больше ничего не было видно. Но Вася сотни раз бывал в этих местах и уверенно вел машину по памяти. Не раз случалось так, что он увлекался ловлей и засиживался дотемна, тогда он останавливался на ночлег у Егорыча. И в этот раз Вася с дороги не сбился и подъехал к шлагбауму, преградившему путь к ладожскому побережью – заповедным местам, где ловилась отменная рыба, и водилось множество дичи. Вася посигналил – мимо машины тут же пронеслась с пронзительным визгом перепуганная кабаниха, следом за ней еле поспевали полосатые детёныши. Когда-то Егорыч подобрал отбившуюся от стада маленькую самку, вырастил её и отпустил. Теперь она жила в лесу, но приходила к егерю подкормиться и приводила с собой кабанят. Обычно всё кабанье семейство ночевало в большой копне сена во дворе, но сейчас Вася спугнул их гудком машины и ярким светом фар. Вскоре на гудок вышел и сам Егорыч. «О, привет, Васёк, – подошёл он к машине, - заходи, хвастайся уловом!» «Да нечем мне хвастаться», - сказал Вася, проходя в дом. «Погоди, - перебил его егерь, - пойду дров принесу, печь истопим, чайку закипятим». Егорыч накинул ватник и вышел во двор. В доме и вправду было прохладно. Печку украшали связки сушёной рыбы и грибов. На столе валялся разобранный радиоприёмник, Егорыч второй месяц не мог его починить. С утра хозяин просыпался и лез в погреб, отведать домашнего кваску. Потом егерь кормил всю свою живность. Кроме кабанов у него жила собака лайка, были куры и небольшое стадо коз, три молоденькие козы и кудрявый козёл Пашка. После того, как все были накормлены, он занимался любимым делом – мастерил снасти для рыбалки. Очень много работы было зимой, нужно было как следует подготовиться к весеннему рыболовному сезону. Весной Егорыч пропадал на Ладоге. У него была своя лодка, и он уходил в море на два-три дня.

Дрова в печи разгорелись, чайник вскоре пустил пар и засвистел носиком, а Вася всё ещё молча сидел и смотрел, как в полутёмной комнате пляшут по стенам и потолку оранжевые отблески огня. Трещали дрова и комнату постепенно наполняло тепло…

Что за ерунда, Егорыч, - решился вдруг Вася, - я лет тридцать рыбачу, а в первый раз такое вижу…

Что? – с интересом взглянул на него егерь и разлил чай по двум оловянным походным кружкам.

Рыбу…многозначительно развёл руками Вася, - со всё озеро размером….Как она там заворочалась, аж весь лёд потрескался! Спиной наружу вывернулась, чешуей блеснула и обратно на глубину ушла…

Степан Егорович отставил кружку с чаем и открыл рот: «Да ты что? Не брешешь?»

Да какое там брешу, - махнул рукой Вася, - кто бы рассказал, я бы сам не поверил, а ведь там кроме рыбы ещё кое-кто был…

Кто? – совсем уже вытаращил глаза старик егерь.

Говорящий лось, - смущённо буркнул Василий и почувствовал себя круглым дураком.

Егерь поднял брови, наморщил лоб, поерошил себе волосы, крякнул и с подозрением взглянул на друга - в своём ли тот уме? Вроде Василий был вполне нормален.

А на каком озере ты рыбачил? – спросил егерь.

На Мустаярве, - вздохнул Вася.

Мустаярве…задумчиво проговорил Степан Егорович, - видишь ли, Васёк, помню я это место и это озеро. Лет двадцать назад я сам там частенько рыбачил, но сейчас там никакого озера нет, давно всё перерыли. Там карьер: песок добывают, гранит….

Теперь рот открылся у Василия: «Не может быть…»

Ну да ладно, - снова принялся за чай Степан Егорович, - утро вечера мудренее, завтра пойдёшь и посмотришь…

А ты разве со мной не пойдёшь? – удивился Вася

Нет, - затряс головой егерь, - психика у меня уже не та, русалок по болотам искать…он хмыкнул и с шумом отхлебнул из кружки.

Василий оказался настроен решительнее. Как только на улице рассвело, он собрал снаряжение, и вновь машина запрыгала по бугристым лесным дорогам.

Над притихшим ледяным озером кружил снег. Серое небо сливалось вдалеке с белым горизонтом. У берега тёплым пятном выделялись золотые метёлки сухой травы. Стояла звенящая тишина и сразу было непонятно, где здесь верх, а где низ - снег всё перемешал и тело будто плыло в невесомости над заснувшей ледяной гладью. Вася встряхнул головой и поправил за плечом ледобур. Ни одного звериного следа на берегу, конечно, не оказалось, замело и его вчерашние следы. Полынья затянулась толстой коркой льда, но была ещё заметна среди белого нежного покрова. С опаской рыбак подошёл к полынье. Наклонился над ней. В толщу льда вмёрз снег и пузырьки воздуха. Вася не решился трогать её и, пробурив рядом другую, присел с удочкой на раскладной стул.

Шёл второй час, клёва не было никакого. Даже самые мелкие окуньки не хотели брать наживку, как ни старался Вася сыпать им прикорм, как ни менял наживку.

Он просверлил ещё с десяток лунок, поставил снасти на щуку - яркие сигнальные флажки затрепыхались на ветру.

Уже начала мёрзнуть попа, а клёва всё не было. Потом, будто по единой команде, все флажки взметнулись вверх. Лёд под ногами начал слегка потрескивать и Вася буквально кожей ощутил, как на глубине заворочалась туша огромной рыбы. Лёд ещё потрясло немного, косая трещина поползла от берега, вывернув несколько льдин, и сразу же всё стихло. Сигнальные флажки опять все разом опустились, но Вася уже знал – она там…

Ещё несколько часов он проторчал на озере, но чудо-рыба не подавала никаких признаков жизни. Стало ещё холоднее, Вася залез в машину, завёл мотор, пригрелся и неожиданно для себя задремал.

Когда он проснулся, уже было темно. Прибрежные сосны освещал неяркий голубой свет. Вася вышел из машины, с хрустом размял затекшие руки и замер - посередине озера сквозь толщу льда неясно мерцало голубое светящееся пятно, будто двигающееся кругами. Одна секунда и ввысь взметнулся ледяной фонтан, выбросив тучу сверкающих брызг и ледяного крошева. Рыба, изогнувшись огромной серебристой дугой, прыгнула и зависла высоко-высоко в небе, далеко над верхушками лесных деревьев. Вася задрал голову, меховая шапка свалилась на снег. По небу проплывала, переливаясь нежно-зелёными, голубыми и золотыми всполохами чудо-рыба. Через несколько секунд она почти что растаяла среди звёзд, оставив только неясный мерцающий след, похожий на полярное сияние.

Вася так и стоял с запрокинутой головой и начисто отморозил бы себе уши, если бы через минуту небо не полыхнуло яркой молнией. Сверкающее тело рыбы огненной раскалённой стрелой пронзило темноту и ударилось оземь между сосен, разметав снежные сугробы. Сквозь снег тускло пробивался неяркий свет. Вася, прижимая к груди ушанку, на цыпочках, чуть дыша, подошёл к месту падения и дышать перестал совсем, потому что из сугробов поднималась девушка в серебристой шубке и белой меховой шапке.

Ну, что, рыбачок, - прозвенел колокольчиком голос неземной гостьи, - когда ты домой-то собираешься?

Девушка подняла голову и Вася икнул - перед ним стояла его собственная Васина жена, подперев руки в боки, и хмурясь...