Дельфин по имени Кинг

Местная ребятня помнят этот случай, когда после шторма пенная волна  прибила к берегу раненого дельфинёнка, на спине которого зияла  огромная рана. Рано утром его обнаружил Пантелеймон Саввович , заядлый рыбак и местный абориген, который, почему-то,  знал почти что всё, и жители посёлка частенько заглядывали к нему на огонёк за советом или же за медицинской  помощью. По имени и отчеству его никто не называл. Взрослые уважительно называли его Доктор, а местная детвора – дедом Пантелеем или просто -  Деда.    

  Его мази (сделанные на основе медуз и морских водорослей) травяные, а также,  цветочные отвары и настойки,  пользовались большим спросом не только у местных жителей. Он делал людям добро и за лечение денег не требовал, но если давали, то он тратил их на закупку недостающих ингредиентов к мазям, бальзамам, настойкам и отварам. Он до самых последних дней своей жизни неназойливо вдалбливал своим разновозрастным и «разношёрстным» по социальному статусу пациентам, что все болезни от зла, а зло – от нервных стрессов, а нервные стрессы от человеческой зависти, наглости и непредсказуемости. Лечить надо универсальным лекарством имя которому Добро, а добро всегда побеждает зло.

   За Пантелеймоновскими чудо препаратами приезжали даже из-за границы, просили раскрыть технологию приготовления его целительных пилюль, мазей и бальзамов. Сулили большие деньги, но Пантелеймон Саввович был не преклонен, аргументируя, что всё это было придумано древними врачевателями много-много тысячелетий тому назад, но забыто людьми и растеряно. Страстно убеждал назойливых  просителей не беспокоить его по данным вопросам, так как всё то, что ему удалось частично восстановить,  раньше принадлежало всем местным жителям, а значит  разглашать, а тем более продавать их рецептуры, он не имеет никакого морального права и кроме всего прочего он  целитель, а не торгаш.

  Издали, дельфин не подавал никаких признаков жизни, но подойдя поближе Пантелеймон заметил, что дельфин дышит. Зычно свистнув, он подозвал к себе местную пацанву, собирающую после шторма рапанов и попросил выложить из камней небольшой бассейн, в котором до полного выздоровления будет находиться необычный больной пациент. Пантелеймон лечил людей, домашний скот, птиц и животных, но лечить дельфинов ему ещё не приходилось.  Открыв свою, портативную, но волшебную аптечку, с которой он никогда не расставался, он принялся «шаманить» над дельфином. Обработав и зашив рану,  он осторожно перенёс перебинтованного вдоль и поперёк дельфина в бассейн, а ребятам дал задание организовать круглосуточное дежурство. В рыболовецкую артель, за кормом для дельфина, Пантелеймон ездил сам. Каждый раз, подходя к бассейну с ведёрком полным мелкой рыбёшки, он извещал дельфина, которому дети дали имя Кинг (король), о своём приходе протяжным свистом самодельной дудочки, сделанной из стебля бузины.

  Кинг быстро набирал силы и,  через пять или шесть дней, где-то после обеда, стенка бассейна была разобрана и дельфин, под восторженные крики детворы, был выпущен в открытое море. Почти что ежедневно дети приходили к бывшему бассейну в надежде увидеть Кинга, но он не появлялся. Как-то раз, возвращаясь с рыбалки, Пантелеймон увидел группу местных ребят, которые, усевшись на камни, что-то высматривали в море. И как же он был приятно удивлён, узнав о том, что дети пытаются увидеть в море своего любимчика дельфина Кинга. Они наперебой рассказывали деду Пантелею о своём новом морском друге и с горечью сетовали на то, что их друг, Кинг, очевидно, уплыл навсегда. Прощаясь с ребятами, Пантелеймон пригласил всех  на утреннюю рыбалку, пообещав показать им что-то уж очень-очень интересное. В назначенный срок и в назначенном месте на Высоком берегу моря, как ни странно, но собралось ребят больше, чем приглашённых. Уже рассвело и, по ровной глади моря неторопливо прогуливался слабенький, утренний бриз. Дед Пантелей бережно вынул из кармана свою волшебную дудочку, и протяжный свист потянулся над морем к горизонту. Через минуту опять прозвучал протяжный свист, а через пять или десять секунд из морской глубины, прогнув дугою спину, взлетел в воздух дельфин и, шумно шлёпнувшись о поверхность воды, опять ушёл в морскую глубь. Ребята узнали своего любимца. Да, это был Кинг, который в знак благодарности демонстрировал детям потрясающие по красоте исполнения акробатические номера. Дельфин делал сальто-мортале, совершал артистические прыжки в длину и винтовые кульбиты в высоту, ходил по глади моря на хвосте и вдруг исчез. Ребята в недоумении всматривались в море, они никак не могли понять, куда же делся их морской друг? Прошло несколько минут в томительном ожидании, и Кинг опять  появился на ровной поверхности глади моря, как бы показывая всего себя. Таким способом он демонстрировал своим спасителям отменное здоровье и благодарность. Дети хлопали в ладошки, орали в восторге что есть мочи, прося дельфина подплыть к ним поближе. Невероятно, но Кинг исполнил их желание. Дельфин медленно погрузился в воду, остался был виден лишь один спинной плавник и торпедой понёсся к берегу. Метрах в пяти от берега дельфин вдруг  резко развернулся и хлопнул по воде хвостом, окатив всех присутствующих  брызгами. Дети были в восторге.

   Вскоре дельфин уплыл, очевидно проголодался  и отправился на охоту за кефалью и пеленгасами, а дед Пантелей ещё долго рассказывал детям интересные истории про дельфинов.    

   Закончились летние каникулы, у ребят начались школьные будни.  Постепенно они забыли о Кинге. Лишь только  Пантелеймон, ежедневно, без выходных дней, приходил на свидание к своему любимцу. Это был своего рода ритуал. Дельфин благодарил Пантелеймона за спасённую жизнь, а Пантелеймон благодарил дельфина за то, что тот скрасил ему старческое одиночество. Ровно через год Кинг приплыл в гости к Пантелеймону в гости уже со своей подругой, а ещё через год – со всем своим семейством. Пантелей уже еле-еле передвигался самостоятельно, но, если вода в море была тёплой, с удовольствием плавал вместе с дельфинами, крепко держась за их плавники.

  Дед Пантелей уже больше десяти лет, как находится в списках небожителей, а дельфины по-прежнему, в тёплое летнее время, появляются в морской акватории Высокого берега, резвятся, высоко выпрыгивая из морской глубины, как бы приветствуя Пантелеймона Саввовича: « Смотри на нас, спаситель нашего рода дельфиньего! Нас много и мы все помним о тебе. Эта бухта – наш отчий дом, в который мы, потомки легендарного Кинга, ежегодно будем наведываться». Добро породило добро!.