Материалы Казначеевских чтений, Новосибирск, читайте на сайте:

Неисполненное завещание Лихачева, читайте на сайте. Лихачев Д.С. Декларация прав культуры. Известия № 90 от 24.05.2006.НЕИСПОЛНЕННОЕ ЗАВЕЩАНИЕ АКАДЕМИКА Д.С. ЛИХАЧЕВА.

Это касается каждого - читайте текст В.Сапрыкина о положении инвалидов в обществе сегодня.

Бедность в России и в мире. Проблема бедности – одна из острейших социальных проблем современной России. Что делать?..

Об изменении климата на Земле. Чем ярче и повсеместнее развертывается процесс пересоздания климата Земли, тем интенсивнее и обширнее вырабатывается и распространяется дезинформация по данной проблеме. Сообщество цивилизаций Солнечной системы устремляется в творческое эволюционное Будущее.

Открывается новая проблема: мы стоим на грани нового видения своей сущности на планете Земля, сущности космического Творца интеллекта.

Публикация материалов книги История Калуги в лицах (О. В. Мосин, С. А. Мосина - связаться с авторами можно через Контакты сайта).

Особенности социального регулирования

Примечательно, что в социальном регулировании в первобытных обществах уже обозначилось его внутренняя структура, приобретшая затем, в особенности в праве, ключевое значение, - выделение, точнее, известное различение запретов, дозволений, позитивных обязываний.

Выражаясь внешне в системе обычаев, нормы первобытного строя, будучи единым мононормами, по своему содержанию воплощали естественную, природную необходимость, согласующуюся с коллективистскими началами - экономическими и управленчески-организационными, характерными для этой стадии развития человечества - «первобытного коммунизма» Ключевский В. О. История первобытного общества. Эпоха первобытной родовой общины. М., Наука, 1986.- С. 394,554.. Поэтому они представляли собой нерасторжимое единство и биологических, и производственных, и моральных, и религиозных, и обрядово-ритуальных требований, ,подчеркивается «как бы диффузный, синкретный характер первобытной норматики, включающей в себя и мораль, и этикет, и зачатки права, и даже религиозные предписания и запреты» Там же С.554 .

Однако то обстоятельство, что система социального регулирования складывалась из мононорм, вовсе не означает, что нормы-обычаи, в форме которых существовали мононормы, не отличались известными особенностями по своим регулятивным свойствам, в частности, по тому, как и в какой последовательности выражались в них запреты, дозволения, позитивные обязывания. В литературе уже отмечалось, что само формирование норм-обычаев исторически происходило так, что первоначально сформировались запреты. И лишь потом появились позитивные обязывания и дозволения Явич Л.С. Право и социализм. М., Политиздат, 1982.- С.12-13. В этом отношении есть основания полагать, что как раз в специфике дозволений и запретов (а также позитивных обязываний) и состоит важная особенность инфраструктуры социального регулирования первобытных обществ.

Какие же моменты представляются здесь наиболее существенными?

Во-первых, это доминирование запретов, причем такое, которое придавало всей системе регулирования в общем запретительный характер. Повсеместно, во всех уголках нашей планеты, нормы поведения людей в первобытных обществах (в том числе и на начальном этапе их развития - праобществе) выступали преимущественно в виде табу Ключевский В.О. История первобытного общества. Общие вопросы. - М., Наука, 1983.- С. 312-316.. И хотя табу не сводились к одной лишь норме-запрету, в его основе все же лежал безусловное запрещение. Более того, весьма вероятно, что форма табу носили все первые нормы поведения, в том числе и такие, которые имели позитивное содержание. Это связано с тем, что в первобытных обществах, в особенности в праобществе, новые социальные потребности были одновременно и потребностями, и ограничениями биологических инстинктов. Да и «права»отдельных индивидов в той мере, в какой о них в отношении праобщества и первобытного общества в целом можно вообще говорить, были по большей части только «оборотной стороной» обязанностей индивидов перед обществом, коллективом. Так, обязанность не препятствовать доступу к добыче остальных членов коллектива оборачивалась для них и правом: правом каждого из них получать долю Там же С. 244,312.. Вместе с тем, как показано в литературе по истории первобытных обществ, мононормы-обычаи отличались известной гибкостью; они, в особенности на более поздних стадиях, «далеко не всегда угнетали и подавляли всякую личность; напротив, обычай и общественное сознание давали и тогда выдающейся личности определенные возможности для самовыражения, инициативы, личной деятельности» Ключевский В.О. История первобытного общества. Эпоха первобытной родовой общины. - М., Наука, 1983.- С. 546..

Во-вторых, это первичный характер запретов и входивших в их орбиту позитивных обязываний и «прав»: они являлись прямыми, ближайшими выражением социальных (биосоциальных) условий жизнедеятельности и, стало быть, естественными, непосредственно-социальными правами и обязанностями. С самого начала они выступали в виде прямого и ближайшего выражения коллективистских начал в жизни первобытных обществ, доминирования «целого» - рода, племени - средствами «нейтрализации опасности, которую представлял для общества зоологический индивидуализм» Там же С. 316. . В данном отношении запреты, выраженные в виде табу, имели первобытный непосредственно-социальный характер. И точно так же, как и все общество первоначально является еще праобществом, они, запреты (а кроме того, обязанности и «права», выступали как празапреты. Вот эта первичность, изначальность первобытных запретов и входивших в их орбиту позитивных обязываний и «прав» многое объясняет в особенностях их действий. В частности, их жестокость, твердость, непререкаемость в значительной мере объясняются жестокостью, твердостью, непререкаемостью самих требований жизнедеятельности первобытных людей, в том числе требований, имевших в своей основе биологические предпосылки.

В-третьих, это - предметность, казуистичность запретов, отсутствие в них обобщающих, интеллектуальных компонентов, сторон. Если табу потому и отличается от запрета, что охватывает известные духовно-идеалогические моменты (представления о неотвратимой опасности при нарушении табу, чувство ужаса и страха перед этим), то сам запрет крепко привязан к строго определенному предмету реального или воображаемого мира. Тем более что само первобытное мышление, пользовавшееся комплексом знаков и символов, занимает промежуточное положение между такой высокой разновидностью мышления, когда оно оперирует понятиями, и такой, более низкой, первичной ее разновидностью, когда вместо понятий есть лишь «сырые образы». Вот почему мононормы первобытного общества всегда предметны, казуистичны: они посвящены либо брачным отношениям, либо ритуальным отношениям при выходе на охоту, либо порядку распределения добычи, либо празднествам, торжествам по тому или иному случаю и т.д.

Обобщающее интеллектуальные компоненты проникали в систему социального регулирования первоначально не путем придания мононормам и запретам более общего характера, не путем выработки принципов регулирования, а прежде всего путем придания нормативного характера мифам, сказкам, сагам, былинам и иным формам художественного общественного сознания. Знаменательно, что спонтанно рождаемые условиями жизнедеятельности людей первобытные обычаи затем оснащались «идеологическим осознанием в виде правила поведения и верования» Там же С.223., они осознавались «частью как традиционные правила поведения, частью как веления сверхъестественных сил, не подлежащих сомнению и критике» Там же С.554., что уже придавало соответствующим правилам характер религиозно-моральных норм.

В то же время надо видеть, что регулятивно-общий характер первобытных норм-обычаев, когда они целиком, без всяких исключений, охватывали все случаи данного вида, всех членов группы (например, абсолютный запрет, выраженный в экзогамии), не был построен на какой-либо обобщающей идее, мысли, принципе, а был продиктован изначальностью запретов, их непосредственно-социальным характером. Впрочем, и это «общее» представляется, причем и в перспективе, важным, и его следует принять во внимание при характеристике не только социального регулирования в целом, но и права. Все вышеизложенное касается зарождения социальных норм как регулятора общественных отношений высказанных историками и правоведами. Теперь же хочется привести точку зрения О.Е. Кутафина на современное положение социальных норм и их определение в современном обществе.