Материалы Казначеевских чтений, Новосибирск, читайте на сайте:

Неисполненное завещание Лихачева, читайте на сайте. Лихачев Д.С. Декларация прав культуры. Известия № 90 от 24.05.2006.НЕИСПОЛНЕННОЕ ЗАВЕЩАНИЕ АКАДЕМИКА Д.С. ЛИХАЧЕВА.

Это касается каждого - читайте текст В.Сапрыкина о положении инвалидов в обществе сегодня.

Бедность в России и в мире. Проблема бедности – одна из острейших социальных проблем современной России. Что делать?..

Об изменении климата на Земле. Чем ярче и повсеместнее развертывается процесс пересоздания климата Земли, тем интенсивнее и обширнее вырабатывается и распространяется дезинформация по данной проблеме. Сообщество цивилизаций Солнечной системы устремляется в творческое эволюционное Будущее.

Открывается новая проблема: мы стоим на грани нового видения своей сущности на планете Земля, сущности космического Творца интеллекта.

Публикация материалов книги История Калуги в лицах (О. В. Мосин, С. А. Мосина - связаться с авторами можно через Контакты сайта).

Структура текущего кризиса

Обычно само собою разумеющимся понимается, что всякий кризис есть исключительно негативное явление. С этим весьма расхожим мнением вряд ли можно согласиться, и мы действительно с ним категорически не согласны. Всякий кризис, и длинный кризис в том числе, формируется двумя динамиками - негативной и позитивной. Преобладание негативной динамики обуславливает деструктивные (разрушительные) фазы; преобладание позитивной динамики - конструктивные (креативные) фазы. Равновесие динамик побуждает активных их участников на совершение "социальных событий", часто имеющих абсолютно неэкономическую природу. Это - революции, перевороты и установление авторитарной власти или диктатуры, "новый курс" Ф. Рузвельта, "рейганомика", "тетчеризм"… Социальное событие делит фазовую (историческую) траекторию кризиса на ниспадающую и восходящую ветви.

Переход российского общества к постиндустриализму реализуется циклическим процессом, имеющим свою собственную жесткую структуру. И в современной России он совпал (потому, что не мог не совпасть) с очередным длинным кризисом. Именно циклический характер этого процесса, лишь имеющего видимость экономического кризиса, не позволяет произвольно его разорвать и выйти из него в том месте, где пожелают власти или пообещают оппозиционные политики. Длинный кризис должен совершить свой полный цикл, а потому он есть целостное "историческое тело", траектория движения которого фиксируется в пространстве и времени ключевыми событиями - фазовыми точками кризиса. Поскольку эти точки являются одновременно и точками бифуркации (расщепления исторической траектории), то о фазовой траектории мы должны говорить как о странном аттракторе.

Минимальное число фазовых точек кризиса не может быть менее пяти. Причем, каждая такая точка действительно должна быть "отмечена", зафиксирована в истории неким реально имевшим место событием (ГКЧП, началом 1-й чеченской войны, отставкой первого российского президента и др.).

Перечислим эти точки:

за точкой входа в кризис происходит обрушение "нормальной" экономики. Обрушение "нормальной" советской экономики в 1991-94 годах зафиксировано тремя фазовыми точками. Началу кризиса соответствуют ГКЧП и распад СССР. Начало войны в Чечне в декабре 1994 года завершило первую деструктивную фазу длинного кризиса - фазу входа в кризис или фазу обрушения. Три с половиной года, заключившие в себя эти события, есть хорошо известный экономистам "4-летний" деловой цикл;

точка перегиба ниспадающей ветви фазовой траектории, отметила начало замедления темпов экономического спада. В декабре 1994 года Россия вошла во вторую деструктивную фазу кризиса, – фазу его стабилизации, отмеченную, в частности, отказом от "чрезмерной" либерализации экономики.6 "Эра Черномырдина" стала очередным "деловым циклом", завершившимся знаковым событием – отставкой. Отставка премьера Черномырдина в марте 1998 года, подчиняясь "логике" длинного кризиса, могла произойти только в "малой" временной окрестности точки перелома кризиса или его
нижней точки, отмеченной неким социальным событием, после которого обычно и начинается быстро набирающий темпы подъем экономики. В марте 1998 года страна вошла в эту окрестность, и какое-то время жила в ожидании очередного социального события, которому предстояло отметить нижний уровень траектории кризиса. На выборах в Государственную Думу в декабре 1999 года к активным преобразованиям была призвана сила, способная, оправдывая социальные ожидания, политико-организационными мерами переломить ниспадающую ветвь волны длинного кризиса. Экономический рост 2000 года действительно, вроде бы, засвидетельствовал, что страна уже вошла в первую конструктивную фазу кризиса – фазу организационно-идеологического "послереформенного" восстановления народного хозяйства России (2000-2003 годы). Отметим, однако, что рост физических объемов производства, наблюдающийся в некоторых его отраслях, не является результатом принятия стратегических решений высшего государственного уровня. Этот рост есть чисто синергетический эффект от когерирования (самосогласования) множество решений, принимаемых в последнее время в среднем и особенно нижнем звеньях управления. Это когерирование стало возможным потому, что к 1999 году некие общественные тенденции (требующие еще своего выявления), играющие роль управленческого фактора, достигли порогового (критического) значения. После преодоления этого порога произошло скачкообразное изменение ряда параметров системы, выразившееся в критическом нарастании числа и качества решений нижнего и среднего уровней управления. Процесс когерирования управленческих решений данных уровней должен быть, наконец, вербализован государственным стратегическим решением, зафиксирован документом особой государственной важности, например, "Программой послереформенного восстановления народжного хозяйства России". Непринятие подобного решения сказалось на том, что самопроизвольно обнаружившие себя темпы экономического роста достаточно быстро пошли на спад и сменились иной тенденцией, - тенденцией к спаду. Принятие подобного решения не может быть отложено на срок позднее весны-начала лета 2003 года;

точка перегиба кривой подъема и отметит этот выбор технологической структуры выхода из кризиса. Этот "окончательный" выбор, реализованный в рассматриваемых нами в отечественном и зарубежных аналогах текущего длинного кризиса, сопровождался устранением с политической арены организаторов и исполнителей "социального события". Только после этого устранения и происходила стабилизация выхода из кризиса с ускорением темпов экономического и социально-культурного роста, придания ему устойчивой тенденции к выходу в точке не ранее 2007, но и не позднее 2010 годов в новую "нормальную" экономику, в новый технико-экономический уклад. В нашем случае это будет первый технико-экономический уклад постиндустриализма. Сохранение у власти организаторов и реализаторов социального события приводит к ослаблению позитивной динамики, а в нашем случае сделает проблематичным выход страны в "нормальную" посткризисную экономику.

Фазовыми точками (1), (2), (3), (4) и (5) идеальная траектория длинного кризиса дробится на две деструктивные фазы, формирующие ниспадающую ветвь траектории кризиса, нами уже пройденную, и две конструктивные фазы кризиса, формирующие его восходящую ветвь, на которую Россия взошла в январе 2000 года.