Материалы Казначеевских чтений, Новосибирск, читайте на сайте:

Неисполненное завещание Лихачева, читайте на сайте. Лихачев Д.С. Декларация прав культуры. Известия № 90 от 24.05.2006.НЕИСПОЛНЕННОЕ ЗАВЕЩАНИЕ АКАДЕМИКА Д.С. ЛИХАЧЕВА.

Это касается каждого - читайте текст В.Сапрыкина о положении инвалидов в обществе сегодня.

Бедность в России и в мире. Проблема бедности – одна из острейших социальных проблем современной России. Что делать?..

Об изменении климата на Земле. Чем ярче и повсеместнее развертывается процесс пересоздания климата Земли, тем интенсивнее и обширнее вырабатывается и распространяется дезинформация по данной проблеме. Сообщество цивилизаций Солнечной системы устремляется в творческое эволюционное Будущее.

Открывается новая проблема: мы стоим на грани нового видения своей сущности на планете Земля, сущности космического Творца интеллекта.

Публикация материалов книги История Калуги в лицах (О. В. Мосин, С. А. Мосина - связаться с авторами можно через Контакты сайта).

Станет ли Россия высокотехнологичной страной

Как бы ни хотелось нам ответить на этот вопрос утвердительно, если рассматривать перспективу ближайших 10-15 лет, прогноз является весьма неопределенным. Правда, не для всех. Известный либеральный экономист Джеффри Сакс в своей статье “Новая карта мира” в журнале “Экономист”) за 24 июня 2000 года утверждает, что карту мира теперь необходимо разграничивать не по признаку идеологии, а по признаку технологического развития. По данному критерию Россия относится к третьей группе стран – технологических маргиналов, которые не только не способны создавать технологические инновации, но и воспринимать их. С этой точкой зрения фактически согласен и Национальный разведывательный совет США в материале “Глобальные тенденции развития человечества до 2015 года”. Безусловно, приведенная здесь безжалостная констатация является не только отражением реального состояния дел в данный момент, но именно идеологической установкой определенных кругов Запада на строительство однополярного мира с его, так сказать, “макдонализацией” технологических маргиналов, которая не допускает никакой конкуренции с их стороны. Мнимый отказ от идеологии в пользу технологии или противоположное по форме, но близкое по смыслу провозглашение национальной идеей задачи технологического развития является на наш взгляд лишь скрытой формой идеологии технократического тоталитаризма.

Реальное же состояние дел в российской высокотехнологической сфере при некоторых оговорках являет собой руины бывшего военно-промышленного комплекса и академической науки - от чудом уцелевших островков самоотверженных коллективов ученых и промышленников до жалкого базара из деморализованных дельцов от науки, приторговывающих торпедами “Шквал” и другими еще не приватизированными достижениями советского военно-промышленного комплекса. На общем фоне взрывного роста наукоемких технологий в ведущих экономически развитых странах мира эффективность российской технологической сферы при достаточно высоком, но с большой скоростью разрушающемся потенциале действительно выглядит исчезающе малой. Сфера науки и технологий в отличие от сырьевого сектора экономики, в которой исходный природный материал может храниться практически вечно, требует постоянного обновления технологических знаний и их носителей. Поэтому самоуспокоительные разговоры о высоком потенциале российской науки имеют смысл только в том случае, если найдены пути безотлагательного перевода их в активное состояние.

Можно уверенно сказать, что при нынешней политике государства, отдающей безусловный приоритет сырьевому сектору экономики, и состоянии умов чиновничества даже при кратном увеличении государственных ассигнований на науку технологическое отставание будет только увеличиваться.

Тем не менее, шанс совершить прорыв и стать высокотехнологической страной Россией еще не упущен.

На наш взгляд он состоит в смене господствующей технократической парадигмы, которая основана на руководстве и управлении наукой как объектом, системой той или иной степени сложности. Эта парадигма вполне успешно работала в условиях жесткой административной системы. В свое время Советский Союз в не менее критической ситуации нашел весьма эффективную для того времени и места, если отвлечься от гуманитарной и правовой стороны дела, форму руководства наукой и промышленностью, известную как “шарашка”. Выдающимся социальным изобретением уже послевоенного советского периода было создание образовательной системы физтеха (МФТИ-http://www.mipt.ru/), которая оставила исторический след в развитии не только военно-промышленного комплекса, для подготовки специалистов которого она первоначально создавалась, но в развитии всей системы образования, науки, промышленности и смежных сфер общественной жизни.

В современных условиях проблема состоит в том, что сфера науки и технологий, равно как и другие сферы общественной жизни являются объектами управления только в умах управленцев. Сам объект управления настолько не определен, активен, обладает своими целями и бесконечным числом степеней свободы, что даже современный суперменеджер-технократ не способен эффективно управлять такой “системой”. Поэтому в нынешней исторической ситуации технологические “мегапроекты”, конструируемые лоббистскими группами, выглядят фарсом в сравнении с той трагедией, которая постигла реальные национальные программы в области исследования космоса, авиации, различных направлений физики, биологии, осуществлявшиеся в России во второй половине ХХ века. Чем больше вкладывается “мега” масштабов и истинно проектного, а не метафорического содержания в обозначение таких мегапроектов, тем большей иллюзией становится их осуществимость, когда для многих разработчиков технологий даже составление продуманного бизнес-плана становится серьезной проблемой. Автор отнюдь не против программ национального масштаба, напротив, но для их организации нужны современные подходы и инструменты.

Новая социально-инженерная парадигма, которая может обеспечить технологический прорыв должна быть основана не на руководстве и управлении, а на организации, т.е. должна предусматривать использование эффективных инструментов соорганизации деятельности участников инновационного процесса. Только при таком условии возможен прорыв, который хотя и будет основан на использовании так называемых “прорывных технологий”, но главный его инструмент это новые организационные инструменты и люди с новым мышлением – организаторы инноваций.

Какими историческими причинами вызвана необходимость смены парадигмы, и как практически ее можно осуществить?

В развитии человеческого общества в прошедшем ХХ проявились две ведущие тенденции. “ХХ век – это век научно-технической революции”, “наука стала производительной силой” - тезисы, которые мало у кого вызывают сомнение. Политика большинства развитых государств направлена на развитие связей науки и промышленности, стимулирование коммерциализации научных разработок и т.д. В то же время, “техногенная цивилизация”, коренным образом изменившая образ жизни населения большинства стран мира, стала источником такого количества проблем в развитии человечества (истощение ресурсов, экологические катастрофы и деградация природной среды и пр.), что это позволяет говорить о ее кризисе. Одна из главных причин этого явления состоит в господстве технократического сознания, неадекватной оценке границ применимости методов науки и проектирования, переносе их на область общественных отношений.

Это тем более справедливо по отношению к России, которая находится на историческом этапе быстрой смены общественного устройства. Некритическое перенесение на российскую почву распространенных на Западе форм поддержки инновационной деятельности в условиях сырьевой экономики и слабо развитой рыночной инфраструктуры, очевидно, еще менее эффективно.

Вторая тенденция, которая зародилась в ХХ веке, – исторический процесс становится все более управляемым. Это означает, что общественные изменения происходят не только естественным эволюционным путем, как это было на предыдущих этапах развития человечества, а в значительной мере под влиянием организованных действий активных людей и групп, оснащенных более или менее эффективными инструментами влияния на общество. При этом в ХХ веке изменения происходили с такой скоростью, что их последствия существенным образом давали о себе знать уже при жизни одного поколения. Наиболее ярко это проявилось в образовании, развитии и распаде СССР, а также глобализации и интеграционных процессах стран Запада, результатом чего стало создание “однополярного” мира во главе с США.

Ход истории показывает, что данная тенденция в нынешнем ХХI столетии станет доминирующей. Это обстоятельство ставит перед Россией стратегический выбор: оставаться объектом дальнейшей колонизации и потерять свои исторические перспективы или найти мощный внутренний ресурс общественного развития.

Отметим, что обе описанные тенденции являются выражением инженерного подхода (в широком смысле этого слова): в первом случае это инженерия, основанная на научных и технических знаниях, во втором – различного рода технологиях управления социальными процессами.

Несмотря на тесную взаимосвязь сферы науки и технологий и сферы социальной организации общества в целом – первая, очевидно, является одной из составляющих второй, эта взаимосвязь до настоящего времени оставалась слабо осмысленной и тем более не поддавалась серьезному расчету.

Тем не менее, к концу XX столетия прогресс, достигнутый в области создания инструментария научно-технической инженерии (математическое моделирование, инженерия знаний, методология проектирования, информатика и т.д.), с одной стороны, и инструментария методологии общественных дисциплин (направление, развивающееся в рамках методологического движения, зародившегося в СССР в пятидесятых годах прошлого века), с другой, позволяет ставить задачу их синтеза и создания адекватных инструментов для работы в объединенной сфере инженерии – научно-технической и социальной.

Таким образом, в XXI веке можно ожидать прорывного результата в создании указанного инструментария – синтеза двух описанных выше тенденций: осмысленное изменение общественного устройства будет определять развитие наукоемких технологий, а научные и технологические достижения станут одним из инструментов организуемых общественных изменений.

Намек на возможные последствия и потенциальную мощь такого синтеза, правда, пока в разрушительном плане, мы уже наблюдаем на примере событий 11 сентября 2001 года в США, в политике которых сосуществуют негибкая схема исторического самоопределения (колонизация, создание однополярного мира) и опора на мощь современных технологий военно-промышленного комплекса.

Понятно, что разработка инструментария – лишь часть проблемы. Для осуществления нововведений нужен еще субъект – социальный инженер, который мог бы воспользоваться таким нетривиальным инструментом. Если взглянуть с этой точки зрения на организацию инноваций в научно-технологической сфере, то к нему предъявляются довольно противоречивые требования, т.к. он должен быть одновременно носителем научного, проектного и социально-инженерного мышления. Практика показывает, что наиболее выдающихся результатов в науке обычно достигают люди, обладающие ярко выраженным научным мышлением, которым чрезвычайно сложно мыслить иным способом. Вероятно, решение этой проблемы можно искать в двух направлениях: в воспитании новой категории специалистов, совмещающих оба типа мышления, и “выращивании” коллективного синтетического мышления в организованных группах специалистов с разными типами мышления. Все это, очевидно, опирается на дальнейшее развитие новых форм и содержания образования.

Резюмируя сказанное выше можно сделать вывод о том, что в ХХI веке изменение парадигмы инновационной деятельности неминуемо приведет к появлению новых форм ее организации. Если проявлением научно-технической революции стало создание в начале 50-х годов в США научных и технологических парков, регионов науки, предназначенных для усиления связи науки и промышленности, то первым опытом реализации новой парадигмы, основанной на принципах общественной инженерии, стало создание в 1999 году социально-инженерного парка “Будущая Россия” (http://www.futurerussia.ru) – инфраструктуры, реализующей новый тип организации инновационной деятельности, направленной на инициирование и поддержку осмысленных общественных изменений. Основные направления его деятельности: разработка методологии нововведений, прикладных методологических дисциплин для различных сфер человеческой деятельности (политика, экономика, наука и техника, образование, подготовка кадров и т.д.) и реализация на их основе общественно значимых проектов и программ, развитие прорывных наукоемких технологий, которые могут оказать существенное влияние на развитие России. В 1999 году социально-инженерный парк “Будущая Россия” вошел в состав субъектов инновационной инфраструктуры Министерства промышленности, науки и технологий Российской Федерации.

Применение социально-инженерного подхода к организации инновационной деятельности в сфере высоких технологий влечет за собой необходимость глубокого анализа сложившихся схем деятельности не только в данной сфере, но во всех сферах, от которых зависит ее развитие, и на развитие которых она влияет (государство и право, политика, промышленное производство, бизнес, образование, СМИ и т.д.), их сборки на более высоком уровне и последующей совместной работы организаторов инноваций со всеми заинтересованными сторонами инновационного процесса по организации целенаправленных общественных изменений.

В связи с тем, что общество и государственные институты постепенно приходят к осознанию необходимости выбора для России инновационного пути развития, социально-инженерный парк как принципиально новая форма инновационной инфраструктуры может стать не только интеллектуальным и организационным ядром, инициирующим смену парадигмы инновационной деятельности, но и одним из базовых элементов формирующейся инновационной системы России.

Критическая проблема для России состоит в том, что еще остающийся в России тонкий слой носителей научных знаний и высоких технологий, унаследованных от СССР, быстро сокращается в силу возраста, невостребованности со стороны государства, разрушения научных школ и других причин, а только зарождающееся сообщество профессиональных организаторов общественных изменений еще слишком малочисленно и востребовано пока в более динамично развивающихся сферах общественной жизни.

Очевидно, что, если не предпринять специальных и срочных усилий по соорганизации этих пока практически не пересекающихся профессиональных сообществ, при текущем развитии событий вырождение собственной научно-технологической сферы России практически неизбежно, и в лучшем случае Россия из категории технологических маргиналов по классификации Дж.Сакса перейдет в категорию стран, воспринимающих технологии, разработанные в западных странах.

Источник - http://www.inventors.ru/index.asp?mode=1256