Материалы Казначеевских чтений, Новосибирск, читайте на сайте:

Неисполненное завещание Лихачева, читайте на сайте. Лихачев Д.С. Декларация прав культуры. Известия № 90 от 24.05.2006.НЕИСПОЛНЕННОЕ ЗАВЕЩАНИЕ АКАДЕМИКА Д.С. ЛИХАЧЕВА.

Это касается каждого - читайте текст В.Сапрыкина о положении инвалидов в обществе сегодня.

Бедность в России и в мире. Проблема бедности – одна из острейших социальных проблем современной России. Что делать?..

Об изменении климата на Земле. Чем ярче и повсеместнее развертывается процесс пересоздания климата Земли, тем интенсивнее и обширнее вырабатывается и распространяется дезинформация по данной проблеме. Сообщество цивилизаций Солнечной системы устремляется в творческое эволюционное Будущее.

Открывается новая проблема: мы стоим на грани нового видения своей сущности на планете Земля, сущности космического Творца интеллекта.

Публикация материалов книги История Калуги в лицах (О. В. Мосин, С. А. Мосина - связаться с авторами можно через Контакты сайта).

Навьи и упыри

Навьи (от древнерусского навьи-воплощение Смерти) - враждебные духи умерших, первоначально чужеплеменников, чужаков, умерших не в своем роду-племени, позднее - души иноверцев. Зловредность навий была универсальна: они вызывали различные болезни людей и скота, их смерть, а также стихийные бедствия. Верный способ уберечься от навий - не выходить из дома. Дом был защищен от злых духов магической символикой. Различные заговоренные предметы, изображения коней и петухов, солярные и громовые знаки отгоняли навий от жилища. Оставаясь вне пределов дома, наши предки, чтобы защитить себя от воздействия злых навий, носили разные обереги, пользовались заговорами, а свою одежду в тех местах, где навьи могли проникнуть к телу (ворот, застежка, обшлага рукавов, подол), украшали вышивкой, состоящей из охранительных магических знаков. Имелся еще один способ не подвергаться воздействию авий - задобрить их. Для этого навий приглашали помыться в бане.

В Радзивиловской летописи на миниатюре, иллюстрирующей нашествие навий на Полоцк, они изображены в виде человекообразных существ, покрытых шерстью, и хвостатых. По украинским поверьям, навьи (навки, мавки) имеют спереди человеческое тело, но со спины у них видны все внутренности. В мавок превращаются умершие до крещения дети. Очень часто в восточнославянском фольклоре навьи отождествляются с упырями, тоже злыми, вредоносными духами. Однако, по мнению ученых, такое отождествление произошло в более позднее время в силу функционального сходства навий и упырей, представления же об упырях более архаичны. В «Слове об идолах» говорится, что славяне, еще не зная богов, почитали духов: упырей и берегинь. «Словене начали трапезу ставити Роду и рожаницам переже Перуна бога ихъ. А преже того клали требы упиремь и берегынямъ». Берегини - добрые духи, оберегающие людей. Обращает внимание то, что берегини - духи женского рода. Ученые относят почитание берегинь к материнско-родовому культу святынь и покровителей, т. е. к эпохе матриархата.

В противопоставлении упырей и берегинь отразился дуализм мировосприятия древнего человека. Представители структуралистского направления в мифологии видят здесь бинарную оппозицию добро-зло: берегини - упыри. Первобытный человек делил мир по принципу отношения этого мира к нему самому: плохое (злое) составляло одну сторону мира, сферу чужого, а хорошее (доброе) - другую, сферу своего. Бинарная оппозиция свой - чужой отчетливее всего проявляется в возникшем позднее, на этапе патриархата культе предков, которые противопоставлялись злым духам чужих мертвецов - навий.

В представлении славян упыри - злые духи (позднее «живые мертвецы»), пьющие кровь у людей и животных. Этимология слова упырь (древнерусск. пирь, болг. въпиръ, вампир, в других славянских языках формы слова равны русскому или болгарскому) не ясна. Некоторые ученые (Соболевский, Вайан и др.) связывают это слово с парить, перо.

Позднее упырь (вампир) стал пониматься как особого рода мертвец, оживающий по ночам и убивающий людей или животных (или сосущий у них кровь). Жертва упыря может тоже стать упырем. Но обычно упырями становятся «заложные покойники» - люди, умершие неестественной смертью: от насилия, в молодом возрасте («раньше срока»), самоубийцы, «опойцы», а также связанные с нечистой силой колдуны, которые при жизни могли быть оборотнями-волкодлаками (отсюда неправомерное отождествление в художественной литературе вампиров-упырей и вурдалаков-волкодлаков), люди, родившиеся от нечистой силы, покойники, через гроб которых перепрыгнула черная кошка. Такие мертвецы не погребались на кладбище и в ряде мест вообще не предавались земле. Считалось, что мать-сыра земля не принимает нечистое тело, а возвращает его к живым людям, сколько бы раз его ни хоронили. При этом труп нисколько не подвергается тлению, и благодаря этому упырь, выходящий по ночам из могилы, внешне трудно отличим от живого человека. Для предотвращения появления «живых мертвецов» таких покойников не закапывали в землю, а оставляли где-нибудь в пустынном месте, заложенными сучьями (отсюда их название - заложные, т. е. заложенные покойники). Но иногда и таким образом похороненные мертвецы становились «живыми мертвыми» и вредили окружающим. Чтобы «упокоить» упыря, следовало пронзить его осиновым колом. Об этом обычае писал великий книжник XVI в. Максим Грек: «Телеса утопленных или убиенных и поверженных не сподобляюще я погребанию, но на поле извлекоше их, отыняем колием».

Легенды и сказки об упырях-вампирах существуют у всех славянских народов. От славян рассказы о вампирах распространились по всей Европе и вошли в художественную литературу. Самым известным из образов вампиров в художественной литературе является, пожалуй, граф Дракула, герой одноименного романа Б. Стоукера. Роман был написан на рубеже XIX-XX вв. и запечатлен во множестве кинематографических версий. Прототипом этого героя послужил валашский (румынский) князь Влад IV, прозванный за свою жестокость у себя на родине Цепешем (прокалывателем, сажателем на кол), а в венгерских и немецких землях - Дракулой (драконом). Необычайная жестокость, мстительность и коварство Влада Цепеша послужили основой для сказаний о его «неугомонности» и после смерти. Рассказы о Дракуле быстро разошлись по средневековой Европе, были они известны и на Руси («Повесть о Дракуле», 1486 г.).