Материалы Казначеевских чтений, Новосибирск, читайте на сайте:

Неисполненное завещание Лихачева, читайте на сайте. Лихачев Д.С. Декларация прав культуры. Известия № 90 от 24.05.2006.НЕИСПОЛНЕННОЕ ЗАВЕЩАНИЕ АКАДЕМИКА Д.С. ЛИХАЧЕВА.

Это касается каждого - читайте текст В.Сапрыкина о положении инвалидов в обществе сегодня.

Бедность в России и в мире. Проблема бедности – одна из острейших социальных проблем современной России. Что делать?..

Об изменении климата на Земле. Чем ярче и повсеместнее развертывается процесс пересоздания климата Земли, тем интенсивнее и обширнее вырабатывается и распространяется дезинформация по данной проблеме. Сообщество цивилизаций Солнечной системы устремляется в творческое эволюционное Будущее.

Открывается новая проблема: мы стоим на грани нового видения своей сущности на планете Земля, сущности космического Творца интеллекта.

Публикация материалов книги История Калуги в лицах (О. В. Мосин, С. А. Мосина - связаться с авторами можно через Контакты сайта).
Страница статьи: 1 2 3

Семья Сибири: проблема сохранения русского народа

Фурсова Е.Ф.

В основе духовного и физического существования народа лежит сохранение семьи. Не случайно сбережению семьи, этого союза, основанного на любви мужа, жены и их детей, уделяет пристальное внимание православная церковь, участвуя в организации Всероссийских конференций, киноакций (напр. «Вера, надежда, любовь в российских семьях»), кинодиспутов (напр. «Отец-Отцовство-Отечество»), распространении информационных листков (напр. «Союза православных врачей»), где объясняются духовные основы греха современной контрацепции, прерывания беременности и т.д.

Исследование семейных традиций на протяжении отечественной истории свидетельствует о том, что именно в недрах семейной культуры формируются все основные духовно-нравственные ценности народа, его этнические коды. Верность или игнорирование дедовских традиций веры, семейно-бытового уклада всегда давало основание старшему поколению относить своих потомков к категории «хороших» или, в случае забвения – «плохих». Отказ от традиционных ценностей служил основанием для порицания молодого поколения.

Знание фамильных генеалогий в России до 1917 г. было естественным и неотъемлемым элементом семейного воспитания. Молодая семья после свадьбы являла собою результат объединения двух фамильных кланов. Каждый ребёнок в семье становился наследником четырёх фамилий – двух бабушек и двух дедушек, достойных доброй памяти и уважения во многих поколениях. Именно по этой причине в старообрядческих семьях еще сегодня можно найти рукописные пособия «О родстве и о его определении степеней в коих разрешаются браки, и в коих запрещаются», которым ранее следовала вся православная Русь.

Большой интерес для этнографов представляет обнаруженная автором у крестьян Приобья рукопись “О родстве и о его определении степеней в коих разрешаются браки, и в коих запрещаются”, где не только скопированы правила о заключении браков в зависимости от степеней родства, содержащиеся в “Кормчей книге”, в рассуждениях Матфея Правильного, Севаста Арменопула в зависимости от степеней родства, но также изложены взгляды по поводу правомерности или, наоборот, неправомерности тех или иных брачных союзов. Эта рукописная книга объемом 115 страниц (58 листов) переписана примерно во второй половине XIX в. Актуальность данных «указов» для крестьян, проживавших фамильными “кустами”, несомненна, поскольку при заключении браков всегда вставал вопрос о “допусках брачного сожительства”. Многие положения рукописи свидетельствуют о глубоко осознанном демографическом поведении, нормы которого исключали браки между родственниками в том или ином случае (особо важные положения помечены на полях словом “зри” или прорисованным «указующим перстом») (рис. 1, 1а).


Рис. 1 Страница из рукописи “О родстве и о его определении степеней в коих разрешаются браки…»

В рукописи изложен взгляд на феномен родства, под которым понимается “связь всех членов семьи от одного общего родоначальника...и таковое родство называется единокровным”. Для определения дальности родства использовалось представление о степени родства, т. е. о количестве последовательных родовых связей. Степень родства отсутствует между мужем и женой, которые составляют одну плоть, “в отношении к другим родственникам муж и жена всегда считаются в одной степени, то есть: в отношении к родителям мужа жена всегда считается как родная дочь их, к братьям и сестрам мужа жена его принимается как их родная сестра и наоборот”. Естественно, что подобные традиции сплачивали большие семейные коллективы, способствовали достаточно органичному вливанию в них инородных членов (невесток), гармонизировали отношения внутри семейств.


Рис. 1а Страницы из рукописи “О родстве и о его определении степеней в коих разрешаются браки…»

Распространявшиеся христианской церковью рукописи, таким образом, препятствовали родственным бракам, которые имели последствием гемолитические заболевания новорождённого потомства. Православный христианин должен был знать своё родословное «древо» хотя бы до «седьмого колена», потому что более близкое родство могло быть препятствием для венчания в церкви.

Благодаря системным записям священников и псаломщиков по метрическим книгам можно проследить историю фамилий, и рассмотреть круги брачных связей семейных кланов (рис. 2). Женихи из старожильческих династий, обновляя родовой генокод, искали себе невест в соседних деревнях. Невест-чалдонок родители охотно отдавали замуж за наследников старинных сибирских фамилий, проживающих в близлежащих деревнях и сёлах, переселенческие семьи роднились между собой и со старожильческими (украинцы, белорусы и пр.), в основном, в своих населенных пунках. Духовно-родственным семейным объединениям соседних сёл способствовали постоянные «служебно-дружеские» контакты священников храмов, проводивших совместно службы, крестные ходы и пр. (об этой традиции подробно писала на примере Пророко-Ильинской церкви в с. Локти и Свято-Духовской церкви в с. Барлак Томского уезда и губернии Н.С. Кутафина) 43.

В ходе полевых этнографических экспедиций, проводившихся в 1980-2000-ые годы по НСО, автором были обнаружены традиции избирательного гостевания при проведении престольных праздников, соединяющие села данной местности в виде “кругов”, что было связано с установлением родственных отношений, т.е. брачных союзов 44. О былой значимости этих обычаев свидетельствовали тот факт, что сибирские старожилы и переселенцы еще в 1980-1990-х гг. помнили, кто к кому и из каких мест ездил на праздники. Приведем высказывания информаторов: “На Миколу Зимнего к нам в Устюжанино ехали с Верх-Алеуса, Пушкарей, Среднего Алеуса, а у кого были сродственники, так и из Строчей ехали. Престольный же праздник. Мы ездили в Средний и Верхний Алеусы, Пушкари” (Спиридонова Е.А., д. Новокузьминка Ордынского р-на). Еще сообщения: “На съезжий праздник Крешшеня, а летом на Троицу - приезжали в Малышеву из Бобровки, Аллаку... Аллакские-то замуж в Бобровку выходили. Родня там. На Аллаке были староверы и в Бобровке были староверы. Они и роднились. У них не церква была, а моленна... Были они кержаки” (Некрасова А.А., с. Малышево Сузунского р-на НСО; Спиридонова Е.А., с. Новокузьминка Ордынского р-на НСО).

На праздниках знакомились молодые люди - которые проживали, в основном, в соседних деревнях: «В Бергуле брали невест из Макаровки. Далеко брали. Съезжались на праздники. Материна родня приезжала к нам из Макаровки на Рожаство. А мы ездили через неделю к Новому году. Потом они приезжали к Троице” (С.Д. и Л.К. Трофимовы, пос. Кыштовка НСО). «На Богородицу (здесь, видимо, Успение Богородицы – Е.Ф.) мы ездили в Бергуль – девчата уже угощают орехом. Как раз там орехи поспевали. Большинство парни ездили приглянуть невесту» (Г.П. Федотов, д. Макаровка Кыштовского р-на НСО). Поддерживала традицию «брачных кругов» обязанность родителей самим подбирать сыновьям невест. По старому русскому обычаю сын высказывал только желание жениться, найти на ком жениться было уже задачей родителей. В период гражданской войны и коллективизации хозяйств, а также в связи с пропагандой атеистических идей круги брачных связей стали постепенно, но далеко не сразу, размываться.

Многие крестьяне православного вероисповедания держались того мнения, что, если по их небрежению пройдет брачный возраст сына или дочери и «случится кому-либо из них соблудить, то грех их на родителях». Именно эта родительская забота, обусловленная боязнью грехопадения, служила поводом самого активного участия родителей в устроении семейной жизни своих детей. Еще в начале ХХ в. и даже в ряде мест в 1920-1930-х гг.было не мыслимо без «родительской воли» жениться или выйти замуж. Анафеме подвергались родители, не научившие детей «страху Божию» и «уклоняться от всякого пути развращенного».

Страница статьи: 1 2 3