Материалы Казначеевских чтений, Новосибирск, читайте на сайте:

Неисполненное завещание Лихачева, читайте на сайте. Лихачев Д.С. Декларация прав культуры. Известия № 90 от 24.05.2006.НЕИСПОЛНЕННОЕ ЗАВЕЩАНИЕ АКАДЕМИКА Д.С. ЛИХАЧЕВА.

Это касается каждого - читайте текст В.Сапрыкина о положении инвалидов в обществе сегодня.

Бедность в России и в мире. Проблема бедности – одна из острейших социальных проблем современной России. Что делать?..

Об изменении климата на Земле. Чем ярче и повсеместнее развертывается процесс пересоздания климата Земли, тем интенсивнее и обширнее вырабатывается и распространяется дезинформация по данной проблеме. Сообщество цивилизаций Солнечной системы устремляется в творческое эволюционное Будущее.

Открывается новая проблема: мы стоим на грани нового видения своей сущности на планете Земля, сущности космического Творца интеллекта.

Публикация материалов книги История Калуги в лицах (О. В. Мосин, С. А. Мосина - связаться с авторами можно через Контакты сайта).

Советско-германские отношения

К сожалению, мы до сих пор не располагаем документами о том, как каналы разведки использовались в период «медовых месяцев» советско-германских отношений и в какой мере они давали материал для укрепления тенденций к развитию концепции долговременного раздела сфер влияния между Германией и СССР. Многое в этом смысле могло бы дать изучение того, как использовались средства «личных агентов» Берия - к примеру, немецкие связи князя Януша Радзивилла, одного из крупнейших польских аристократов. В 1939 г. в результате его личных контактов с Берия Радзивилл стал действовать в вышеуказанном качестве и неоднократно встречался с Г. Герингом и другими высшими чинами третьего рейха.

Более благоприятным в отношении документальной базы является другой период, а именно весенние месяцы 1941 г., когда для Сталина факт о сосредоточении немецких войск стал очевидным и предупреждения начали поступать со всех сторон - включая германского посла в СССР Шуленбурга, встречавшегося 5, 9 и12 мая 1941 г. в Москве с временно находившимся там советским послом в Германии В. Деканозовым. Именно входе этих встреч родилась идея о том, что дальнейшего обострения советско-германских отношений можно избежать путем обмена письмами между Сталиным и Гитлером. Недавняя публикация записей этих бесед свидетельствует, что советская сторона предавала подобному обмену исключительное значение , что логически вытекало из авторитарного характера мышления Сталина, полагавшего, что его «личное» вмешательство снимет все проблемы. Советские и немецкие архивы не содержат материалов об осуществлении этого замысла, что, однако, не может служить доказательством того, что таких писем не было. Следует в этом контексте предать особое значение свидетельству Г. К. Жукова о том, что знаменитое заявление ТАСС, опубликованное 14 июня, было результатом обмена письмами между Сталиным и Гитлером и содержало прямое изложение аргументов Гитлера. Это сообщение Г.К. Жуков делал несколько раз. Но если такой обмен имел место, то он мог пойти только по каналам разведслужбы НКГБ. Косвенным подтверждение может служить наличие канала Кобулов - Риббентроп.

В драматической истории последних предвоенных недель особую роль сыграла и другая идея, пошедшая по тем же каналам разведки НКГБ. Речь идет о том, что советская сторона (в плоть до последнего момента встречи Молотова с Шуленбургом на рассвете 22 июня 1941 г.) надеялась, что с немецкой стороны ей будет предъявлен некий «ультиматум», на основе которого можно будет вести переговоры. Подобное сообщение впервые появилось в информации берлинской резидентуры НКГБ в начале апреля со ссылкой на окружение Геринга. Согласно ей, Советскому Союзу будет предъявлен ультиматум - например, об отторжении от СССР Украины или о присоединении СССР к «тройственному пакту». Это же сообщение было подтверждено и 11 июня 1941 года. Ожидание каких-то дипломатических шагов со стороны Германии выражалось и во время беседы в Москве и Берлине (в том числе, во время приема Шуленбурга 21 июня) и в постоянных указаниях Деканозову в Берлин. В упоминавшемся выше дневнике Димитрова есть запись его беседы с Молотовым, состоявшейся утром 21 июня после того, как Димитров передал ему сообщение от Чжоу Эньлая о предстоящем немецком нападении. Молотов ответил: «Положение не ясно. Ведется большая игра. Не все зависит от нас».

Когда же Сталин на следующий день пригласил Димитрова к себе, он начал с сообщение о войне словами: «Напали на нас, не предъявляя никаких претензий, не требуя никаких переговоров». О том, что скрывалось за формулировкой о «большой игре» может свидетельствовать и запись в дневнике Геббельса от 21 июня 1941 г. о том, что «Молотов просил о визите в Берлин, но это отвергли». Поздний отзвук темы «переговоров» можно видеть и в тех контактах, которые были предприняты по указанию Сталина через НКГБ сразу после начала войны (июль 1941 г.), в ходе которых речь шла о так называемом «втором брестском мире» с Германией на основе эвентуальных уступок СССР . Та же тема переговоров затрагивалась в том «личном послании» (видимо, Сталина), которое Шуленбург увез в конце июня 1941 г. из Москвы в Берлин и которое 15 июля было отвергнуто Гитлером. По свидетельству Жукова, Сталин предпринимал попытку использовать каналы Берия и в начале октября 1941 года. В любом случае следует констатировать, что подобное использование разведканалов Сталиным лишь способствовало девальвации данных о предстоящем нападении, собранных теми же разведслужбами.

В трудном выборе между достоверными и недостоверными сведениями о противнике Сталин очень медленно склонялся к тому, чтобы все-таки принимать меры для укрепления пограничных округов и подтягивания резервов. К чести разведки надо отнести, что она в общем сумела определить масштабы развертывания немецких войск. В документах РУ численность немецкой группировки была определена на 1 июня 1941 г. в 120 - 122 дивизии; а в действительности она составляла к началу реализации плана «Барбаросса» 152 дивизии. Что касается сосредоточения войск, то РУ определяло его на 4 апреля в 83 - 84 дивизии, на 25 апреля в 95 - 100, на 5 мая в 103- 107, на 1 июня 1941 года - в 120 - 122... Если взглянуть на подлинные данные, то они дают на апрель - 103, на 20 мая - 120, на 2 июня - 129, на 22 июня - 152. Таким образом, военная разведка была близка к реальным цифрам. Если учесть, что подчиненные Голикова в своих докладах показывали цифру 170 (он не хотел ее докладывать) и эту же цифру называл Р. Зорге, то следует признать, что военная разведка была на достаточной профессиональной высоте. Правда несмотря на большой объем оперативной информации, ей безусловно не хватало источников из центрального аппарата Германии. Более того, Г. К. Жуков после войны вспоминал, что о плане узнал лишь в 1945 году .

Трагическое начало Великой Отечественной войны явилось неизбежным следствием заложенного в процессе принятия военно-политических решений системного противоречия между свойственной личной диктатуре переоценке собственной интерпретации обстановки и действиями исполнительных органов диктатуры - в данном случае разведывательных служб. Эти службы по мере своих сил и возможностей - а последние были подорваны все той же системой - смогли собрать большой объем разведывательных данных со всех уровней. Но воздействие этих данных при принятии решений оказалось недостаточным, чтобы спасти страну от катастрофических событий лета - осени 1941 года.